Наша навсегда

А потом, когда это все-таки случилось, я подорвалась следом за моими парнями в сторону гостиной, на балконе которой и разворачивались ужасные события.

Ни о каких молчаливых приказах отсиживаться в стороне даже не думалось! Еще чего! Они там друг друга убивать собрались, а я тут буду!

Нет уж!

Когда я добежала до гостиной, все боевые действия уже завершились.

Бешеный Лис прятал оба ствола, здоровенный — Большого, и мелкий — своего наследника, в закрывающуюся на замок витрину.

Камень, с привычно хмурой мордой, сидел на диване и, уложив тяжеленные ручищи на колени, чуть подавшись вперед, сверлил пристальным взглядом сидящего напротив Большого.

Лис, потирая свежую ссадину на скуле, отслеживал нарочито ласковым и очень-очень безразличным взглядом, куда отец ключ от витрины прячет.

И все это — под музыкальное сопровождение: непрекращающийся витиеватый мат Большого.

Правда, все тут же замерло, стоило мне появиться на пороге.

Все четверо мужчин уставились на меня, и стало не по себе. Стыдно и жутковато.

Я смешалась, отступая назад. Явно тут все хорошо уже. Никто никого не убил, это ли не счастье?

Но уйти мне не дал Лис.

Он шагнул ко мне, подхватил за талию, прижался губами к виску:

— Малышка, зачем пришла? Я же велел сидеть…

— Ну сейчас прямо…

— Василиса, девочка… — пробасил Большой, — иди сюда.

— Ага, разбежалась она, — тут же оскалился Лис и подтолкнул меня к дивану, прямо в руки Камня.

Тот с готовностью приобнял, посадил рядом, уложив тяжеленную ладонь на плечо, и Большой зарычал злобно:

— Ствол верни мне, Бешеный, сучара! И телефон!

— Остынь, Большой, — вздохнул Демид Игнатьевич, — сначала разговор.

— Нихуя! Сначала я заберу отсюда девочку и потом разговаривать буду! Или не буду! Охуеть, ты что сделал, Лис. Я не ожидал от тебя…

— С чего вы взяли, что я с вами поеду? — возмутилась я.

— Василиса… — Большой посмотрел на меня внимательно и жестко, — ты не бойся ничего. Скажи… Они же заставляют? Даже если ты не моя дочь… Ты — дочь Лары. Я за одно это уже порву. А если моя, то вообще…

Тут он прервался, заскрипел зубами так отчетливо, сжал кулаки так сильно, что стало понятно: едва сдерживается.

Мне сделалось страшно.

Передо мной сидел невероятно опасный и жесткий человек.

И сейчас он явно хотел убить моих любимых мужчин. И не переубедишь его! Никак! Разве что…

Я уже практически начала говорить, но меня опередил Бешеный Лис:

— Большой, как ты думаешь, если бы мой сын принуждал к чему-то твою дочь, я бы тебя сюда позвал? У тебя башка в этом твоем лесу вообще варить прекратила?

— У нас все по согласию, — сказал Лис, и Большой тут же вызверился на него:

— Пасть не разевай на старших, щенок!

— Не стоит так разговаривать с моим сыном, — опасно спокойно вмешался Бешеный Лис.