Наша навсегда

— Да, мне тоже жаль, что община, которой моя мама отдала столько сил и посвятила всю свою жизнь, не поддержала ее в болезни!

Брат Игорь, явно не привыкший, чтобы с ним вот так разговаривали, тоже встает, его круглое лицо становится красным.

А я смотрю на него и внезапно понимаю, что этот человек, который казался мне когда-то ужасным, противным до тошноты и очень-очень опасным… Смешон.

Почему я его боялась?

Чего я боялась?

Дурочка восемнадцатилетняя, привыкшая слушать родителей, зависеть от них, воспитанная в уважении в старшим, и, конкретно, к лидеру общины. Он же мне казался всемогущим!

А сейчас смотрю на него и удивляюсь: как я могла вообще подумать о том, что он опасен? Он же… Никто! Обычный похотливый мужик, обманом заманивший в свои сети доверчивых людей!"

"— Да как ты смеешь? — разрождается, в итоге, брат Игорь отповедью, — ты, бросившая своих родителей, сбежавшая из дома! Против их воли! Ты — содомитка! Думаешь, никто не знает, что ты делала в этом гнезде разврата? Думаешь, твои родители не знали?

Я задыхаюсь от мысли, что кто-то мог сказать моим родителям о нас с Лисом и Камнем! Боже… Да они же меня прокляли, наверно!

Жар приливает к щекам.

Ненавижу! Ненавижу их, людей, считающих, что лучше всех знают, как надо! Думающих, что имеют какое-то моральное право поучать других, лезть в постель к другим людям, осуждать, злословить!

Ненавижу!

— Думаю, прокуратуре будет очень интересно узнать, каким образом в вашу постель попадают молоденькие прихожанки, брат Игорь, — говорю я и сама удивляюсь тому спокойному, язвительному даже тону, который звучит сейчас.

Мне хочется броситься, разбить этому уроду его округлое болезненное лицо! Просто прекратить весь цирк, что так долго тут выступает!

Пожалуй, я знаю, чем займусь в ближайшее время. Если брат Игорь думает, что я отсюда уеду, оставив все, как есть, то ошибается! Я всю эту секту раскатаю по бревнышку! Черт, да мне даже трудиться особо не придется! Я воспользуюсь связями моих мужчин. Всех моих мужчин! И совесть меня мучить не будет!

Брат Игорь бледнеет, и это смотрится на редкость странно на его физиономии, словно лишай на щеках расползается.

— Так это ты-ы-ы… — неожиданно тихо и страшно шипит он, и, пока я удивляюсь такой смене тональности, делает шаг ко мне. Глаза его горят от ненависти, настолько яркой, что становится не по себе, — ты! Ты это сделала!

— Что именно? — я отступаю на шаг, нервно оглядываюсь и вижу спешащего к нам от подъезда охранника, имя которого я так и не спросила пока что. Сразу становится легче дышать.

— Ты натравила на нас ментов! — Брат Игорь резко хватает меня за руку, больно вцепляется. Дергаюсь, пытаясь вывернуться, не получается.