Наша навсегда

И еще!

Мы так много времени потеряли! Целых пять лет!

Этого огромного расстояния не наверстать!

Но можно хотя бы попытаться…

— Блядь, ну Каменюка, еб твою! — голос Лиса нарушает наше взаимное погружение, заставляет оторваться друг от друга.

Лис стоит на пороге комнаты. И не один! За его спиной — куча народу! Его отец, мой отец, еще какой-то мужчина, наверно, врач…

И все они смотрят, как Лешка распинает меня на кровати!

О-о-о…

Можно ли упасть еще ниже?

Я не нахожу ничего лучше, чем резко отвернуться и закрыть горящее от стыда лицо руками.

А Лешка, недовольно заворчав, садится и разворачивается так, чтоб спрятать меня за своей спиной.

— Лис, какого хера? Сначала надо было самому зайти, — рычит он раздраженно.

— Да блядь! — досадует Лис, — откуда я мог знать, что вы тут самолечением занимаетесь?

— Вы охуели вдвоем, что ли? — слышится злобный бас Большого, — вы мне ребенка тут какого хера мучаете? Она и без того едва живая! Блядь, а ну дай пройти!

Он легко, словно пушинку, отталкивает с дороги Лиса, намереваясь пройти и явно желая свои порядки тут устроить, но Лешка встает на его пути.

— Спокойней, Виталий Борисович, — говорит он, — она и без того напугана.

— А ты, я смотрю, терапию проводишь, — язвит отец и повышает голос, — Вася, тут врач, сейчас все будет хорошо, дочь.

— Да-да… — бормочу я, — мне… Мне надо одеться…

— Как раз это не обязательно, — вступает в разговор незнакомый мужчина, — мне вас надо осмотреть. Посторонних прошу удалиться.

После его слов никто с места не двигается, естественно.

И врач с легким удивлением переводит взгляд на каждого по очереди.

— Так, — берет ситуацию в свои руки Бешеный Лис, — парни, нам надо решить, что с этим маньяком делать, а то сдохнет там на коврике. А мне бы его еще поспрашивать… Большой, пошли.

— Мы с Лисом тут останемся, — говорит не уступчиво Лешка, — потом к вам присоединимся.

— А давайте вы все пойдете вниз, чтоб не смущать девушку, — аргументирует врач, — и мне пространство нужно.

В итоге, с большим трудом выпроводив всех, меня осматривают, берут кровь на анализы, а затем укладывают в постель.

— Сегодня и завтра лежать, — наставляет врач и, после паузы, добавляет, — и никаких потрясений… Никаких сильных эмоций. Просто лежим, слушаем музыку или тишину. Кушаем. И, желательно, оградить себя от излишнего давления… Вы понимаете, о чем я?

Киваю.

После увиденной сцены, только дурак не поймет, что тут происходит между мной и двумя парнями.

Врач уходит, а мне приносят еду.

Послушно выполняю все предписания, то есть, ем, пью и смотрю на зелень за окном.

И засыпаю неожиданно для себя.

И во сне чувствую, как меня обнимают. Сразу с двух сторон. Знакомые, такие надежные, такие нужные мне руки.

Все же, не прав доктор… От этого нельзя меня ограждать.