Наша навсегда

— Ну… — уф-ф-ф… Вася, ты — мастер смягчения ситуации! — Просто они давно меня за него сватали… Помните, я про жениха говорила? Ну так вот… Я не особо лукавила… Понятно, что я не собиралась, но родители, они… Ну, странные, вы поняли. А мне этот брат Игорь вообще не нравился, взгляд его… Б-р-р… А потом я после праздников пришла в гости, мама позвала вечером. И она… Что-то мне дала в чае, отчего мне стало плохо… И заперла меня в квартире. А потом пришел отец, ругался на меня… Я плохо помню, честно говоря. Мне очень плохо было. Я слышала только, что они про брата Игоря говорили, и что я — распутница… А потом пришел Тошка и забрал меня. Увез.

Все это я бормочу, не глядя на мужчин, стараясь как можно скорее закончить.

И даже не потому, что вспоминать противно, хотя не без этого. Но больше, конечно, хочется просто проскочить стадию признаний. Тем более, что все уже в прошлом.

И даже толком никому ничего не предъявить.

— И потому, когда Тошка показал ту запись… Понимаете, я плохо себя чувствовала… Это, конечно, не оправдание, но мне в тот момент казалось, что меня все бросили. Все против меня, кроме Тошки. И вы меня бросили…

— Вася… — Лис внезапно оказывается прямо напротив, и я лишь моргаю изумленно, глядя в его напряженное лицо.

Он же вот только-только сидел в кресле напротив кровати… Как он тут так быстро?..

Лис аккуратно забирает у меня кружку, передает ее подвинувшемуся ближе Лешке, обнимает меня за плечи и тянет к себе.

— Малышка… — Он гладит меня, шепчет в макушку тихо и яростно, — если бы мы знали… Мы бы… Черт… Каменюка… Я, блядь, не могу. Держи ее.

Он мягонько и аккуратно толкает меня в руки Камня, а сам порывисто встает с кровати и, как был, в трусах, выходит из дома, хлопнув дверью.

Я, полностью окутанная жарким теплом рук Лешки, прижавшего меня спиной к своей горячей, как печка, мощной груди, только испуганно вздрагиваю, слыша, как снаружи что-то колотится, кажется, железом о железо.

— Не переживай, маленькая, — рычит Камень, сжимая меня крепче, чем надо, и словно убаюкивая в своих лапах, — у меня там спортивный комплекс на улице. Сейчас Лисенок его поломает и придет. Ему надо пар выпустить чуть-чуть… А то ебануться же можно, когда понимаешь…

— Хорошо, что ты не такой взрывной… — бормочу я, успокоенно потираясь затылком о его грудь, и Камень тепло выдыхает мне в макушку.

— Я не такой, да. Я — хуже, маленькая. — И, не успеваю я повернуться в недоумении к нему, добавляет, — просто я лучше себя контролирую… Приходится. Ему было чуть проще, все же, жить. Хотя, с таким батей… Кто знает… Я потом свое возьму, маленькая.

— В смысле? — обмираю я, — мои родители уже ни за что не ответят… Отец в могиле. Мама — не в себе…

— Ничего. Я найду, с кого спросить.

— Леш…

— Маленькая, давай пока не будем.