Ты всё ещё моя (СИ)

С явной провокацией смотрит на Марину. А мне реально кажется, что у нее вот-вот тот самый капюшон кобры раздуется. – Иначе как с одной вытянуть? Даже, блядь, через десять лет? Анрил!

– Дебил ты, – заключает счастливо женатый Бойка и с очевидным превосходством ржет над несогласным с таким диагнозом Тохой.

Да уж… Без пошлых шуточек все-таки не обошлось."

"Слишком смущенная, чтобы продолжать это слушать, резко подрываюсь со своего места и начинаю собирать пустую посуду.

– Эй, ты чего подскочила? – замечает Шатохин с очевидным намерением еще сильнее смутить. – Оставь, потом уберем.

– Тоха, заткнись, – одергивает его Чарушин.

А я, так ничего и не ответив, уношусь на кухню, молясь про себя, чтобы не разбить по дороге посуду. Благо добираюсь вполне успешно. Перевожу дыхание, успокаиваюсь и возвращаюсь только тогда, когда чувствую себя к этому готовой.

Остаток этих посиделок проходит без особых эмоциональных всплесков. Ребята по большей части молчат. Крутят сериал до упора, пока мы – один за другим – не начинаем зевать. Но уезжать домой никто не спешит.

– Все остаются? – спрашивает Чарушин.

Хотя на вопрос это мало похоже. Скорее, констатация.

– Я – да, – откликается первым Бойка.

– И я, – подтверждает свое участие Фильфиневич.

– Канеш, – вставляет Сашка.

– Я сразу сказал, – разводит руками Тоха.

– Ладно, – заключает Артем, прежде чем встать с дивана.

Выпрямившись, замирает. Упирая руки в бедра, вздыхает. В том, как именно он это делает, впервые отчетливо виден весь груз, который осел на его плечи. Мое сердце тотчас отзывается, стремясь разделить его ношу. И едва Артем поднимается, я, наплевав на все, бросаюсь к нему.

И… Он принимает.

Едва ощутив на спине его горячие ладони, вздрагиваю. А потом тянусь на носочках выше, стискиваю еще крепче и отрывисто выдыхаю ему в шею то, что весь вечер рвалось наружу:

– Я с тобой.

________

*История Кирилла Бойки и Вари: ""Хочу тебя испортить/Хочу тебя любить""

*История Тохи и Маринки: ""Запрет на тебя""

33

Хочешь со мной?

Трудно понять, когда именно я вступил в черную полосу. Только этим летом? Или все же в прошлом году? И где, блядь, положенная белая? Моя гребаная жизнь тупо на куски разваливается.

«Я с тобой…»

В очередной раз напоминаю себе, что это временно. Ничего не значит. Лиза слишком добрая. Даже с такими подонками, как я.

– Что сказали? Сегодня операция? – спрашивает, едва я захожу на кухню.

Крайне странно видеть ее здесь по утрам. Каждый раз сердце словно шар раздувается.