Ты всё ещё моя (СИ)

Но сейчас? Почему молчит, когда я продолжаю вытаскивать? Перестраховывается? Настолько боится новой беременности? Только мне показалось, что мы это отпустили? Дело в ее личных особенностях? Не любит детей? Или все же меня? Как ее понять?

Снова кругом голова. Улетает на хрен.

«Люто, Чарушин…»

Что-то ведь есть. Что-то очень сильное. Чувствую.

– Окей, – выталкиваю якобы спокойно. – Можете написать ей, мол, появилась программа, по которой проводят эти операции бесплатно? А я все счета закрою.

– Хм… А в чем проблема прийти вместе с девушкой, как остальные пары? – таращится на меня тетка.

– Потому что… Потому что все сложно у нас, – выпаливаю резковато. – Не примет помощь от меня. Андестенд? – в конце уже чересчур загоняю.

Понимаю это, но иначе не получается.

Врач заторможенно моргает и, в конце концов, в тон мне выдает:

– Андестенд.

Оставляю ей все свои контакты. На том и прощаемся."

"Надо бы заскочить еще в офис, но сердце уже в конкретном направлении пашет. Подгоняет, чтобы увидеть Лизу. Прикидываю по времени и решаю, что удастся ее перехватить сразу после пар. Бросаю бавару на своем обычном месте и спешно тулю к главному входу.

– Артем! – взбивает пространство явно радостное восклицание. Удивлена, но счастлива. До конца не осознаю, что происходит. Но чувствую, будто то, чего очень сильно и крайне долго ждал, случилось. Этот взлет и позволяет мне возобновить дыхание, чтобы двинуть навстречу своей Дикарке.

Планомерно втягиваю кислород и отражаю эту ее эмоцию.

Улыбаюсь. Блядь, улыбаюсь, потому что топит. Люто, вашу мать. Люто.

Когда Лиза замирает, шагаю вплотную. Закидываю руку ей на плечи и с шумным выдохом притягиваю к груди.

– А-а, ух-х… – прочесываю ей волосы. – Ну, привет, родная. Привет. Привет.

Кажется, именно в этот момент происходит наша настоящая встреча. Тонкой полосой закрываем пропасть.

Нашел тропинку. Нашел.

Боже… Боже…

Вашу мать…

Нашел.

Лиза толкается ближе. В обхват своими руками берет.

– Чарушин, – шепчет куда-то в плечо. – Мой… Мой… Тёма…

Заряжает тело дробным тремором. Не пытаюсь остановить. Понимаю, что бесполезно. Просто проживаю.

– Заедем куда-нибудь перекусить? – спрашиваю, когда удается разлепиться.

Дикарка смотрит так основательно, будто боится взгляд от меня оторвать.

– Можно, – отзывается тихо, но не сдавленно.

Хорошо нам. Хорошо.

Сам от нее отлепиться не могу. Держу контакт, забывая о том, что пора бы начать двигаться. Пока двор не забивает шумная толпа.