Ты всё ещё моя (СИ)

Когда ее взгляд проносится по трибунам стадиона, следом свой направляю. Лишь завершая круг, вновь глазами встречаемся. Сжимаю ее ладони. – Помнишь? – дожидаюсь кивка. – Наконец-то мы стоим под этим кольцом лицом к лицу. На старте нашего нового мира. Погнали?

– Погнали, Чарушин, – незамедлительно отзывается она.

Фальстарт задает кобра – вопит «ура» до официального объявления о закрепленном браке. Ну а за ней уже взрывают воздух остальные гости.

– Минус два, блядь… – глохнет где-то сбоку выдох Тохи.

– Завались ты... – там же стынет голос Кира.

Разряжаясь хохотом, обнимаю Лизу.

Отрываю от земли. Кружу по воздуху так, что юбка белым облаком разлетается. Растерявшийся было оркестр подхватывает, разрывая пространство таким сильным музыкальным проигрышем, что внутри вновь все чувства взмывают.

Остановиться трудно. Ведь это моя счастливая кольцевая. Я в козырном крайнем ряду, но съезжать не спешу. Пока под чьим-то руководством не сменяется вновь мелодия.

– Что ж… – пробивает в микрофон регистратор. – Уважаемые жених и невеста, дорогие гости, мы несколько выбились из регламента, – глядя на нас с Лизой, смеется.

– Мне бы очень хотелось просто поздравить вас и на этом закончить церемонию. Ведь в том, что вы готовы сказать друг другу «да», сомневаться не приходится. Но, увы, закон требует соблюдения протокола. Поэтому я спрашиваю… – ныряет в раскрытую на стойке папку, а у меня вновь растет сердцебиение. – Чарушин Артем Артемович, – сканирует меня взглядом, – берете ли вы в жены Богданову Елизавету Анатольевну?

– Беру, – высекаю я.

– Богданова Елизавета Анатольевна, берете ли вы в мужья Чарушина Артема Артемовича?

– Да… Беру.

Едва моя Дикарка это говорит, резко поворачиваюсь к ней.

– Подождите, – выдыхает регистратор, но я уже подхватываю Лизу обратно на руки и прижимаюсь к ее лицу своим лицом. – Черт возьми… – мимо микрофона, поэтому доходит только до нас. Пока госработник не сдается и не кричит, наконец, в динамик: – Данной мне властью объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту!

Могу и целую. Многим раньше, чем кто-то извне дает мне на то позволение.

В нашем новом мире этот поцелуй – самый сладкий, самый чувственный, самый счастливый. Наш первый. А дальше ведь будет еще и еще… Слаще, чувственнее, счастливее.

По нарастающей. До бесконечности.

Обмениваемся кольцами. Скрепляем акт подписями. Принимаем поздравления. И все это время то и дело сходимся с Лизой взглядами. Шальные от эмоций, не до конца осознаем действительность. В глазах другу друга ищем подтверждение: все это реально происходит. Мы муж и жена. Чарушины. Мы. Оба.

– Люблю тебя, Чарушина, – шепчу ей, как только толпа отступает в сторону, оставляя нас с фотографами.

– Я тебя тоже, Чарушин, – улыбается моя Лиза ласково.