Ты всё ещё моя (СИ)

А Тёма смеется.

– Мам, это уже четвертый плед… Ты в курсе, что ребенок один?

– В курсе… Но я же надеюсь, вы со следующими не задержитесь, – подмигивает мне свекровь.

Я сглатываю и растерянно моргаю.

– Мы пока не обсуждали, что там и как будет дальше, – так же легко отвечает ей Артем. – Кирюху родим, потом.

– Кирюху? – выдыхаем с мамой Таней в один голос.

– Ну а что? – отзывается муж абсолютно невозмутимо. – Чарушин Кирилл Артемович – красиво, мощно, значимо. Разве нет?

Мне возразить нечего. Не потому, что я со всем согласна и никак не задета тем, что Тёма вроде как без меня решение принял.

59

Мы так долго тебя ждали.

Очередное сокращение матки заставляет меня согнуться над койкой, зажмуриться и, кусая изнутри губы, протяжно замычать.

– Зая… – выдыхает Артем несколько растерянно. Мгновение, и я чувствую тепло и силу ладони на пояснице. Растирая пульсирующую внутри меня боль, накрывает своим телом мою спину и аккуратно губами уха касается.

– И я тебя… – выталкиваю рывками вместе с дыханием. – Ой, ой… Божечки, как же это мучительно… – откровенно хнычу.

Еще час назад я лишь слегка морщилась, прыгала на фитболе, смеялась, позировала для фото, целовала мужа и с удовольствием делила с ним шоколадку.

Как же все изменилось! Какой неожиданно сильной оказывается эта боль!

– Лизунь… – подхватил все-таки от мамы Тани, а я даже улыбнуться толком не способна. – Не сбивайся с ритма, родная. Помнишь же, что это важно? Чем сильнее схватка, тем активнее мы дышим.

– Д-да-а…

– Форсируем? На счет три, малыш… Раз, два, три…

– Фу-фу-фу… – качаем воздух в унисон.

– Вот так… Вот так… – проговаривает, когда спазм идет на спад. – Выравнивай сейчас… Глубоко и медленно вдыхай… Умница… Умница моя… – вместе с дыханием и движения, и тон Чарушина меняются. Тише и мягче становятся. – Еще чуть-чуть, родная. Скоро мы увидим сына, представляешь?

– Угу… – тут уже на эмоциях всхлипываю. По телу сильнейшая волна дрожи летит. – Очень хочется его увидеть… Очень…

– Скоро, Лизунь…

Замолкаем, когда в палату входит врач.

– Ну как тут мои Чарушины? – протягивает, как обычно, на позитиве. – Фамилия какая у вас красивая... – глядя на нас с Тёмой, улыбается. – Рожать не передумали?

– Нет, – отзываемся мы незамедлительно, в один голос.

– Вот и хорошо, – смеется Ольга Алексеевна. – Давайте тогда смотреть, что там с нашей шейкой.

– Прям сейчас? – выдыхаю и срываюсь на стон, когда низ живота новым спазмом стягивает. – Боже… – кажется, чувствую, как малыш продвигается. Боль попросту разрывная.