Уитни, любимая

 – Просто готовился предложить помощь несчастному, одурманенному любовью бедняге на случай, если вы насмерть пораните его своим острым язычком.

– Не стоило беспокоиться! Он более чем заслуживал всего сказанного! Забыла его имя, но отлично помню, как он пытался поцеловать меня, а его руки обладали тошнотворной способностью шарить по моему телу.

– Жаль, – ледяным тоном заметил Клейтон, – что вы не припомните его имени.

Из-под опущенных ресниц Уитни осторожно взглянула в зловеще потемневшее лицо и удовлетворенно отметила, что на этот раз ревнует он, а не она. Только сейчас до нее дошло, что, если она разыграет роль тщеславной кокетки и даже немного легкомысленной девицы, он может засомневаться, стоит ли вообще жениться на ней.

– Думаю, лучше сразу признаться, что он был не единственным мужчиной, кто пытался завоевать мою… симпатию и слишком усердствовал при этом. В Париже у меня были десятки поклонников, и все с серьезными намерениями. Даже перечислить затрудняюсь.

– Так позвольте помочь вам, – спокойно предложил Клейтон.

И пока Уитни потрясенно смотрела на него, не спеша назвал каждого человека, который делал ей предложение.

– Я не упомянул Дю Билля, – добавил герцог, – поскольку он все еще выжидает. Но, думаю, стоит включить в этот список Севарина, пытавшегося сделать предложение. Мне кажется, мадам, – продолжал он, снова обращаясь к ней как к замужней женщине, – что для такой рассудительной молодой особы вы чрезвычайно неумны во всем, где дело касается мужчин, которые ухаживают за вами.

Чтобы избежать разговора о Поле, Уитни постаралась затеять спор по поводу пренебрежительного отзыва о Ники.

– Если вы имеете в виду Николя Дю Билля, то пора бы вам знать, что его семья – одна из древнейших и наиболее уважаемых во Франции!

– Я говорю о Севарине, и вы прекрасно понимаете это, – возразил герцог холодным властным тоном, который Уитни особенно ненавидела. – Из всех упомянутых поклонников Севарин наименее подходящий, но именно его вы выбрали бы, если бы это зависело от вас. Он не пара вам ни по уму, ни по характеру. Кроме того, он не тот мужчина, который способен сделать вас настоящей женщиной.

Он понимающе улыбнулся.

– И что вы хотите этим сказать? – взвилась Уитни.

Многозначительный взгляд Клейтона напомнил ей о том, как он сначала избил ее хлыстом, а потом долго утешал, держа в объятиях.

– Думаю, вы прекрасно знаете, что именно я имею в виду, – бросил он, наблюдая, как ее щеки медленно заливает краска.