Уитни, любимая

Ну а теперь слушай: вот что ты должен сказать…

В семь часов вечера Клейтон, сидевший в клубе за карточным столом, случайно поднял глаза и почти не удивился, увидев напротив брата, раскладывающего фишки и явно готового вступить в игру. Клейтон настороженно смотрел на брата, не желая расспрашивать его об Уитни, поскольку не мог связно объяснить, каким образом «потерял» жену, а говорить правду о причинах разрыва было невыносимо. Поэтому он с чувством облегчения услышал невинный вопрос Стивена:

– Выигрываете или проигрываете сегодня, ваша светлость?

– Он нас до нитки раздел, – добродушно пожаловался Маркус Ратерфорд. – Ни пенни не проиграл за весь час!

– Но выглядишь ты просто ужасно, братец, – тихо заметил Стивен, усмехаясь.

– Благодарю! – сухо бросил Клейтон, швыряя фишки в центр стола.

Он выиграл эту партию и следующие две.

– Рад видеть вас, Клеймор, – объявил Уильям Баскервиль, осторожно покосившись на герцога, так резко и внезапно покинувшего клуб в прошлый раз. Баскервиль уже хотел вежливо осведомиться о молодой герцогине, но хорошо помнил, что стал причиной взрыва, рассказав о встрече с ней на балу, и поэтому посчитал за лучшее вообще не упоминать о ее светлости. – Не возражаете, если я присоединюсь к вам? – спросил он герцога.

– Ничуть, – заверил Стивен, поняв, что брат, кажется, вообще не слушает Баскервиля. – Он с радостью прикарманит ваши денежки вместе с капиталами остальных.

Клейтон с сардонической усмешкой снисходительно оглядел Стивена. Он просто не мог оставаться сегодня дома и медленно сходить с ума. Однако жизнерадостные разговоры, ведущиеся за столом, и общее веселое настроение начинали действовать ему на нервы, а ведь он провел здесь всего около часа. Он уже был готов попросить брата вместе поехать на Аппер-Брук-стрит и напиться до бесчувствия, что более подходило его теперешнему состоянию, когда Стивен внезапно заметил:

– Не ожидал увидеть тебя здесь. Думал, ты будешь на приеме, который мать устраивает сегодня для родственников. – И, прекрасно разыгрывая роль некстати проболтавшегося человека, покачал головой и с извиняющимся видом добавил: – О, прости, Клей! Я совсем забыл, что, поскольку Уитни гостит у нее, ты, естественно, будешь на приеме.

Баскервиль, до которого, к несчастью, донеслись последние слова, немедленно забыл о принятом решении и с неподдельной сердечностью объявил:

– Ваша жена просто прелесть. Красива и мила. Передайте ей мои лучшие… – И с отвисшей от изумления челюстью увидел, как Клейтон Уэстморленд, на мгновение застыв, медленно выпрямляется. – Я последнее время вообще ее не видел, – поспешно заверил бедняга.