Уитни, любимая

Его объятия стали еще теснее, а язык полностью завладел ее мягким ртом, изучая, пробуя на вкус, наполняя его, до тех пор пока вся Уитни не превратилась в средоточие головокружительных ощущений.

Поцелуй становился все более опьяняющим, и его рука легла на ее грудь, дерзко сжимая мягкое полное полушарие.

В затуманенном мозгу Уитни мгновенно прозвучал предостерегающий холодный голос разума. Возмущение слишком дерзкой лаской вылилось в слепящую вспышку ярости, мгновенно убившей все остальные эмоции. Уитни с неведомо откуда взявшейся силой вырвалась, отшвырнув его руки.

– Да как вы посмели! – прошипела она и, размахнувшись, отвесила ему оглушительную пощечину, но тут же в полнейшем недоумении отступила, заметив, как по лицу Клейтона расплывается медленная удовлетворенная ухмылка. Слишком взбешенная, чтобы говорить связно, она, однако, умудрилась выдавить: – Если вы когда-нибудь, когда-нибудь снова коснетесь меня, я убью вас!

Но ее угроза, казалось, лишь еще больше обрадовала его, и теперь уже трудно было ошибиться – он просто трясся от безмолвного смеха.

– Но это совершенно не обязательно, миледи! Я уже получил все ответы, которые искал.

– Ответы! – задохнулась Уитни. – Будь я мужчиной, заставила бы вас проглотить эти слова под дулом пистолета!

– Будь вы мужчиной, в этом не было бы нужды.

Уитни стояла сжав кулаки, дрожа от невыразимого гнева, стараясь подобрать слова, которые могли бы проникнуть сквозь непроницаемую оболочку, в которой заключена душа этого чудовища. Слезы выступили на ее глазах, слезы бешенства, но стоило Клейтону заметить это, как он тут же превратился в олицетворение раскаяния.

– Вытрите глаза, малышка, и я провожу вас к друзьям.

С этими словами он вытащил из кармана белый платок и протянул ей. Уитни показалось, что сердце ее сейчас разорвется от так долго подавляемых ненависти и злобы. Выхватив платок, она швырнула его на пол и резко повернулась, намереваясь поскорее уйти от него и вернуться в бальную залу. Но тут из темноты послышался голос Пола:

– Прошу извинить нас.

Коротко кивнув, он провел Элизабет мимо них к порогу бальной залы.

– Как долго Пол был здесь?! – взорвалась Уитни, вне себя от обиды и отчаяния, снова поворачиваясь к Клейтону. – Вы, низкий, гнусный… вы сделали это нарочно, устроили спектакль для него, не так ли? Чтобы он увидел? Вы хотели, чтобы он все увидел!

– Я действительно сделал это намеренно, но ради себя! – спокойно поправил Клейтон, подхватывая Уитни под руку и провожая к дверям.