Ванька-ротный

Когда возникают необычные обстоятельства, обостряется память и всякое там прочее. Фамилию сержанта Старикова с того дня я запомнил [на всю жизнь]. Помню её и сейчас. Стариков шагнул к палатьям, отдёрнул висевшую на верёвке тряпицу и оттуда, из темноты закоулка, на божий свет показались две девицы. Вид у них был иностранный, похожи они были на гулящих девиц.

– Вот это дела! – произнес один из солдат, стоявший у двери.

– Немецкие фрау во всём натуральном виде! – потянул второй.

– Кто такие? – спросил я их по-русски. Девицы молчали.

– Шпрехен зи дойч? – последовал мой вопрос. Они упорно молчали.

– Парле ву франсе? – спросил я их. И они, как бы сорвавшись с места, предполагая, что я понимаю их язык, залепетали без всякой остановки.

А кроме Парле! Бонжур! и Пардон! – я ничего другого не знал.

– Пардон! – сказал я, повысив голос, давая понять, что разговор окончен. Они поняли и тут же умолкли.

– О чем они говорили? – спросил меня Стариков.

– Не знаю! Я французских слов знаю всего два, три. Они думают, что я всё понял. А я понял столько же, сколько и ты.

– 23 -

– Ладно сержант, с бабенками займемся после?

– Сейчас нужно немца по делу допросить!"

"– Нам нужны сведения о противнике. Штаб полка нам такие сведения не даёт. Мы по сути дела идём на немцев вслепую! Я хотел спросить немца, где находится их штаб, но на первой же фраз весь запас слов куда-то исчез. Я напрягал память, вспоминал отдельные слова и заученные фразы, но кроме глагола ""хабэн"" ничего вспомнить не мог. Не будешь же в каждом вопросе вставлять одно и тоже ""хабэн"". Хабен зи канонен? Хабен зи %%%%%%. Потом несколько успокоившись и собравшись с мыслями, я спросил его из какой он части, где находиться артиллерия и есть ли на данной участке фронта танки.

Мы идём к железной дороге и нам нужно знать, что делается там. – подумал я. В избу за короткое время набилось довольно много солдат. Всем хотелось взглянуть на живого немца и на двух иностранных девиц, которых поймали в избе. Слух по деревне обычно ползёт с невероятной скоростью. Я вначале растерялся и сделал упущение. Мне нужно было сразу поставить часового на крыльцо. Вскоре в избу явились Черняев и Сенин, растолкали солдат и, по праву встав в первый ряд, стали рассматривать захваченную компанию.

– Охрану сняли! Солдат распустили! Деревню бросили! Пришли на девок гулящих смотреть! – сказал я, оборачиваясь к командирам своих взводов.

– Ну вот что!

– Немедленно всем по своим местам! Кто мне будет нужен? Я вызову сам!

– В избе останется сержант Стариков с двумя солдатами!

– Сенин! Поставь у крыльца часового! И никого сюда не пускать!

– Шагом марш по своим местам! – приказал я. Дверь открылась наружу, белый облаком заволокло весь задний простенок избы.