Ванька-ротный

Но вот и на опушку леса, где мы лежим, немцы бросили первый снаряд. Он пролетел над головой и глухо ударил сзади между деревьев. Второй при подлете затих и через секунду рванулся рядом. На душе кошки скребут, когда их пускают по одному. Вот завыл третий. Твой он или пронесет? Лучше бы бросили сразу десяток и заткнули стволы. А эти одиночные, как бритвой по горлу! Резанёт или нет? Мы лежим метрах в ста позади наступавшей роты, дым и гарь разрывов сдувает на нас. Да ещё эти одиночные, как серпом по мягкому месту.

17.

Хотя, если подумать, нам лучше чем им. К полудню небо нахмурилось. В лесу потемнело. Казалось, что зимний день уже близится к концу. И вот тяжелые хлопья снега стремительно понеслись сплошной пеленой к земле. Стрельба с немецкой стороны прекратилась. Немцы зачехлили свои стволы. Используя затишье, к опушке леса побежали раненые, ползком подались тяжёлые, доложить по телефону явились связные:

– Командир роты жив?- спросил я связных.

– Жив! Там с ним человек десять живых осталось!

Я позвонил в батальон, доложил комбату обстановку и пролил прислать санитаров с волокушами для отправку в тыл тяжело раненых, На следующий день, собрав остатки рот, их снова пустили, рассчитывая под снежную завесу малыми силами ворваться в деревню. Но новый мощный налет похоронил в снегу небольшую отважную группу. Живой цели перед немцами не было, они прекратили стрельбу. Деревню нахрапом не возьмёшь! Штабные запросили передышки. В батальоне практически осталась опять одна стрелковая рота. Пушка и два станковых пулемёта из батальона куда-то исчезли, а с одними винтовками на деревне в открытую не пойдёшь. В этом только что убедились. А снег всё валил и валил, укрывая изорванную чёрными плешинами землю. За несколько дней навалило целые сугробы. Ночью по телефону я получил приказ перейти к обороне. Солдаты обтоптали снег вокруг себя и залегли за стволы деревьев на самой опушке леса. Ночью из штаба не звонили.

""Смерть телефониста""

Утром, когда рассвело, телефонист окликнул меня

– Товарищ лейтенант! Вас вызывают к телефону! Телефонист сидел на поваленной берёзе, привалившись спиной к стволу толстой ели. Я подошел к нему и протянул руку за трубкой. Он поднял на меня сбои глаза и подал мне телефонную трубку. Рука его с трубкой застыла, издержалась на мгновение в воздухе. Я взялся за трубку и легонько потянул ее на себя, а пальцы телефониста почему-то не разжимались. Я поглядел на парнишку и хотел было сказать:

– ""Давай трубку! Чего держишь её?”

Но готовая фраза оборвалась у меня на полуслове. Комок подкатил к горлу. Я проглотил слюну и увидел. На белом лбу у паренька появилось маленькое розовое пятнышко, совсем меньше копейки. Пятнышко быстро покраснело и налилось алой кровью.

18.