Ванька-ротный

Валеев держал на руке стопку чистых портянок и весело улыбался, глядя на старшину. Солдаты тоже подбегали и растирались снегом, кидали друг в друга снежки. Потом подбегали к Валееву и хватали у него из рук чистые портянки.

– Ну вот, видать, дела наши тронулись – сказал я, подходя к старшине и к Рязанцеву.

– Теперь вам нужно только поддерживать порядок и бодрый дух у них. Рязанцев улыбался, а старшина посмотрел на меня как бы молчаливо спрашивая, может, по сто грамм всем налить? Я мотнул головой в знак согласия.

– Братия христианская! Бога угоднички! Соколики православные! По очереди подходи! Крещение на Руси! Причащаться будем! Капитан по сто пятьдесят разрешил. В овраге осталось два лагеря. Под обрывом в земле пустые норы и лазейки, а рядом палатки и рубленая баня, в которой можно жить и топить. Потом, как рассказывал солдат, был завтрак, баня, раздача белья, замена рваного обмундирования. Старшина для некоторых ребят достал даже новые валенки.

– 15-

Ребята, усталые и довольные, сидели на бревнах, переговаривались негромко и курили табак.

– Вам, товарищ гвардии капитан, ординарец нужен – басовито начал разговор старшина.

– У тебя на примете, наверное, есть такой паренек.

– Есть, конечно, небольшого роста, телосложением не дюж, но в руках силу имеет, смышленый и шустрый. В захват-группу ребята его не берут. Маленького, говорят, росточка. А в пехоту обратно жалко отправлять. Через неделю убьют. Я знаю, вы приказали скомплектовать боевые группы! В деле он не был, его в деле не знают. Он может остаться не при деле. Взял бы я его, да у меня есть ездовой, и Семенов сидит у меня после ранения. Трёх, сами знаете, на одну повозку не положено.

– Ладно, приводи. Погляжу на твоего племянника.

– Что вы, товарищ гвардии капитан, он мне никто! Просто парнишку жалко. Да и во взводе он недавно, прибыл без вас с пополнением.

– Ты же его сватаешь, вот я и говорю – племянник. Он что, из новеньких?

– Да, но вы его видели.

– Где?

– Вы с ним на НП дежурили. Он, правда, не знает, что вы тот самый капитан.

– Ну и старшина! Всё-то он знает!

– Должность такая, товарищ гвардии капитан.

– Ладно, веди своего подопечного. Мы сидели в палатке, поставленной вплотную к обрыву. Рязанцев был доволен. Он объяснил мне, что в случае обстрела осколки дальше пойдут и в случае чего можно укрыться под мерзлый грунт. Он даже разведчикам объявил, при плотном обстреле все уходят, как он выразился, в укрытие, под землю.

– А что, это ты хорошо сообразил! – сказал я и похлопал его по плечу."

"– Всё правильно, Федя! Людей нужно беречь. В откидной полог палатки кто-то ткнулся, и в палатку вошел старшина. За ним показался мой ночной знакомый.

– Заходи! – сказал я, когда он из прохода меня увидел.

– Ну, что замялся? – промычал старшина.