Курятник в пентхаусе

Игорь Федорович быстрым шагом направился в нужном направлении, мы все ринулись за ним.

– Оставайтесь на месте, – велел врач."

"Нам пришлось вернуться к столу.

– У моего дедушки мозговой удар случился в шестьдесят пять лет, – вдруг заявила Риччи, – доктора сказали: он не выживет.

– Не уверена, что нам сейчас нужна такая информация, – заметила Дюдюня.

– Но он не умер, – продолжала девушка, – только умом помутился.

– Ты просто мастер оптимистичных рассказов, – пробурчал Никита.

– Это все до моего рождения случилось, – не умолкала Риччи, – дедуля поправился, но начисто забыл, что женат на бабушке.

Когда ему показывали свидетельство о браке и паспорт, он только смеялся:

– Нет! Обманываете. Я холостой!

Потом он завел молодую любовницу и уехал к ней жить. В середине двухтысячных из ГОА прислали фото. Дедушка летит на серфе по океану. И подпись: «Ничего не помню, сколько мне лет, не знаю, наверное, тридцать». Вот не надо болезни пугаться.

– Это не похоже на инсульт, – произнес Игорь Федорович, выходя к нам, – у нее что-то с челюстями, они словно склеены. Тут нужен другой специалист, сейчас позвоню…

– Подожди, Игорек, – остановила профессора Ада.

 – Дима!

– М-м-м, – пробормотал Коробков.

– Поздоровайся с доктором, – вкрадчиво попросила Дюдюня.

Димон помахал рукой.

– Нет, нет, открой рот и по-человечески скажи: «Добрый вечер», – потребовала Ада и взяла свой телефон, – ага, эсэмэска прилетела от Коробка. Читаю послание. «У меня зубы склеены. Рина перепутала миски. Дала мне то, что для сцепления пасти. Оно вкусное, я съел всю тарелку. Коту принесли человеческое мясо».

– Что? – подпрыгнула моя свекровь.

 – Это невозможно! Я прекрасно помню, что приготовила две разные миски! Одна белая с золотым ободком, вторая белая с серебряным. Надя! Надя! Ох, она же ответить не может!

Рина поспешила на кухню. Все остальные, включая Димона и профессора, направились туда же.

Бровкина стояла у окна и пила воду.

– Тебе лучше! – обрадовалась Рина.

Надежда Михайловна обернулась.

– М-м-м!

– Сейчас все выясним! – ажитировалась Ирина Леонидовна. – Я положила человеческие тефтельки в соусе в белую миску с золотой каймой! Вот в эту!

Помощница по хозяйству замотала головой и показала пальцем на другую миску.

– Я положила человеческое мясо туда? – удивилась Рина.

– М-м-м, – закивала Бровкина, схватила миску и маленькую тарелку…

– Перевожу с языка жестов, – сдавленным голосом начала Ада Марковна. – Рина выложила средство для сцепления пасти в белую миску с золотой каймой. А та, что украшена серебряной, содержала человеческие тефтельки.

– Слова «тефтельки человеческие» звучат страшно! – поежилась Риччи.