Ваш кофе, босс!

– Хоть покажи ее, Макс!

– Минутку… Тома, посмотри в телефон. Познакомься с Верой.

Маленькие ручки схватили Макса за плечи, и через мгновение с экрана телефона на меня уставилась пара серых глаз.

– Как она на тебя похожа! – воскликнула я.

– Надеюсь, не только внешне! – рассмеялся Макс. – Еще одну авантюристку я не вынесу!

– Да уж, это точно, – улыбнулась я. – Мы скучаем. Возвращайтесь скорее!

– Завтра вернемся. Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю. До встречи.

– До встречи, Верочка.

Но надежде на встречу не суждено было сбыться.

Уже ночью, когда я уложила Ярослава в постель, раздался новый звонок от Макса.

– Вера, она вся горит! Что мне делать? – судя по голосу, у Калинина началась паника.

– Не нервничай. Найди градусник и детский аспирин.

– В чемодане с ее вещами нет градусника и лекарств! Там только вещи… Я не знаю, что делать с больным ребенком!

– Вызови администратора. Возможно, в гостинице есть услуга вызова врача для постояльцев. Детское жаропонижающее они точно смогут помочь достать.

– Да, наверное, ты права… А что, если я не справлюсь?!

– Справишься, Макс! Я буду на связи! Вместе мы точно справимся!

Через час дежурный администратор нашла лекарство и вызвала детского педиатра.

После осмотра Тому запретили куда-то вывозить до выздоровления. Макс вместе с дочерью застрял в Москве на неопределенный срок.

Глава 37 Калинин

Что такое быть отцом? Страдать от того, что твой ребенок в другой стране и не может с тобой общаться? Ерунда все эти страдашки! Настоящий кошмар начинается, когда ребенок у тебя на руках внезапно заболевает неизвестной инфекцией, а ты в чужом городе совсем один.

Наверное, за несколько дней в гостинице у меня прибавилось седых волос.

Следить за температурой днем и ночью, заводить будильник через каждые два часа, отчаиваться от того, что жаропонижающее не действует и дрожащими руками загибать пальцы с надеждой, что четыре часа уже прошло, и можно давать следующую дозу лекарства – наверное, еще ни разу в жизни я не переживал за своего ребенка так сильно. А самое ужасное – я остался с ее инфекцией один на один, в чужом городе, в гостинице. Я не брился, почти ничего не ел, а из одежды у меня была одна единственная смятая футболка и спортивные брюки, которые я захватил из дома, чтобы провести одну ночь в Москве.

«Ну, Мила! Попадись мне!» – я со злостью сжимал кулаки.

Хорошо, что на видеосвязи была Вера, а на рецешене работали отзывчивые администраторы. Вера поддерживала меня, как могла. Давала советы, разговаривала со мной по ночам, чтобы я не заснул. Все же, какое счастье, что она тоже мама и знает тонкости родительской доли!

На пятый день нашего с Томой заточения в гостиничном номере меня разбудил звон разбитой посуды. Подскочив на постели, я включил ночник.