Ваш кофе, босс!

Из закуски принесли только шоколадные конфеты в коробке, и я снова напрягся, потому что конфет оказалось всего три, а пробников было не меньше дюжины.

Я думал, Раиса Николаевна пригубит каждый напиток и скажет свое мнение, но я ошибся. Не знаю, почему, но теща решила пить до дна.

Бокалы с вином и шампанским постепенно пустели. Какие-то из них были одобрены и тщательно помечены в ежедневнике управляющей, другие преданы забвению.

Зеленые глаза моей тещи загорелись каким-то нездоровым пламенем, а рука с идеальным маникюром потянулась к подставке с коньяком.

– Раиса Николаевна, может, достаточно дегустации? – настороженно взглянул на восемь опустошенных бокалов из-под вина и шампанского я.

– А как ты полагаешь поставить не распробованный коньяк на стол?! – фыркнула она.

Четыре бокала коньяка на коротких ножках – и глаза Раисы Николаевны засверкали, словно изумруды. В последний раз такое свечение я видел на собственной свадьбе, и тогда я думал, что мне показалось. Со свадьбы Раису Николаевну выносили на руках, и она что-то пела…

Обмениваясь пылкими взглядами с управляющей, мы пометили нужные напитки в меню корпоратива, и я поднялся из-за стола.

– Раиса Николаевна, нам пора! – сообщил торжественно.

Обернулся – а тещи за столом нет. Зато в соседнем зале вовсю надрываются музыканты на чьем-то юбилее:

«Вдруг, как в сказке, хлопнула дверь…»

Е-мое! Переглянувшись с управляющей, мы заторопились на юбилей.

…Раиса Николаевна отжигала! Обмотавшись сорванной с одной из колонн мигающей гирляндой, она выплясывала перед юбиляром «ча-ча-ча», и ее нисколько не смущала обалдевшая от такого нахальства его супруга в пышном вечернем платье.

– Извините нас, пожалуйста! – приложив руку к сердцу, я попытался поймать тещу за руку. Куда там! Угонишься за ней, когда она отплясывает свое «ча-ча-ча»! А юбиляр-то тот еще шельмец! Глаза тоже загорелись, и за ней, в пляс! Широкая русская душа, чтоб его…

«Ах, какая женщина, мне б такую!» – вовсю распевали музыканты со сцены заказанную специально для супруги юбиляра песню.

Сыновья юбиляра поигрывали желваками и сжимали кулаки. Я их понимал – за пышную маму было обидно! Мне бы за мою тоже было обидно! Я вон, с пятого класса обиду забыть не могу! Такая же лань в красивом танце судьбы увела у мамы отца!

Да, дело попахивало керосином. Надо было что-то предпринимать.

Сорвав с шеи шерстяной шарф, я приблизился к обмотанной мигающей гирляндой теще и попробовал взять ее в плен.

Теща все время ускользала.