Ваш кофе, босс!

– Надеюсь, ты не сбежишь, – отпирая входную дверь, с надеждой обернулся ко мне он.

Грузчики занесли диван в гостиную, и вдруг один из них сдавленно вскрикнул.

– Какая огромная у вас в квартире собака! – испуганно икнул он.

– Собака?! – Калинин непонимающе заглянул в гостиную. Из пустого темного угла на нас угрюмо взирал медведь. В полумраке он выглядел, как настоящий.

– Это не собака. Это Миша, – пояснил он. – Медведь впал в зимнюю спячку, так что можете спокойно ставить диван на место. До майских праздников он не проснется!

– А что, медведей можно держать в квартире? – с опаской поинтересовался один из грузчиков.

"

"– Медведей? – Калинин философски потер подбородок и на миг задумался. – А почему бы и нет? Тут главное, все прививки сделать, чтобы он какой-нибудь вирус не подхватил. Иначе заболеет и издохнет.

В серых глазах моего босса мерцал лукавый огонек, но даже я поверила в то, что в гостиной стоит живой медведь, который впал в ступор по причине зимней спячки.

Грузчики засуетились, видимо, тоже опасались, что медведь внезапно очнется.

Дизайнерский диван встал у стены как влитой.

Своим ярким цветом он тут же преобразил почти пустое пространство. Даже медведь, и тот стал смотреть на нас жизнерадостнее.

– Макс, а где вся мебель? – Я растерянно вертела головой по сторонам.

Калинин смутился.

– Я еще не успел ничего приобрести! – начал оправдываться он. – Но у меня есть кофе. Хочешь чашечку? Утром мне не удалось тебя угостить, зато сейчас я готов все исправить. Только распишусь в документах на доставку…

Он быстро черкнул что-то в примятых бумагах, которые всучили ему грузчики, и вытолкал их за дверь.

– Не стой, Вера! Не стесняйся, давай сюда пальто! У меня где-то даже были комнатные тапочки…

Распахнув дверцы гардеробной, Калинин выудил оттуда пару серых тапочек и забрал у меня пальто.

– Все, теперь можем продолжать наше свидание, – поставив передо мной тапочки, улыбнулся он.

Я сделала один шаг и тут же оказалась в его объятиях.

Нежно притянув меня к себе, Макс накрыл мой рот горячим поцелуем. Вспыхнув от неожиданности, я осторожно обвила его шею руками.

Его губы скользили по моим губам, руки ласкали, и эти действия вызывали сладкую негу.

Она пронизывала каждую клеточку моего тела, заставляла подгибаться колени и плавиться словно воск. О, как я трепетала в его руках! Я ощущала, как, казавшись свободной от родительских обязательств, моя женская сущность резко пробудилась и теперь жаждет продолжения.

Будто чувствуя это, Калинин провел рукой по моим волосам и прижал меня к стене. Его губы коснулись моих, будто играя, а потом впились в мой рот с новой, неистовой силой, и теперь он меня целовал, не давая перевести дыхание.