Вспоминай меня ночью

И готов давить на  нее любыми способами, чтобы она согласилась на это.

–  Ты же понимаешь, что я теперь никогда не прикоснусь к тебе без разрешения – четкого, внятного и однозначного?

– Да.

– Ты доверяешь мне в этом? В том, что я больше никогда не воспользуюсь твоей слабостью?

– Да… – чуть менее уверенно, и я нахожу ее глаза своими. – Да!

– Тебе нужно научиться снова доверять мне в ситуации, когда ты в бессознательном состоянии. Я хочу, чтобы несколько дней ты спала со мной в одной постели.

Ее брови взлетают, но я не даю ей интерпретировать мою просьбу неправильно.

– Нет! Никаких касаний. Вообще, ничего! Ты - под своим одеялом, я - под своим.  Клянусь, что…

– Я знаю… – она кивает.  – Хорошо. Мне тоже кажется, что это может помочь. Давай попробуем.

У меня внутри буря – ничего не вижу и не слышу!

Но для нее - я просто стою и смотрю в окно: ни к чему пугать ее снова моими эмоциями.

Согласилась!"

"А это значит, у меня будет шанс справиться с ее страхами.

И это хорошо не только само по себе,  но еще и потому, что дает мне надежду на то, что, когда-нибудь, я смогу снова сделать ее моей!

Глава 32 - Добить

Я слышу шепот ее губ, тонкий запах духов.

Я слышу шорох платья и звуки шагов.

Когда она спит, я слышу то, что ей снится.

Я даже слышу, как она поднимает ресницы.

И если вдруг она в подушку ночью тихо заплачет -

Я сосчитаю сколько слез от меня она прячет.

А сейчас ее нет, она куда-то ушла,

И ничего не происходит. Тишина.

Одиночество пугает и берет меня в плен.

Я слышу тихий скрежет кровеносных систем.

Сердце бьет по голове огромным молотом боли,

И разъедает глаза от выступающей соли.

Я считаю секунды, я считаю часы,

Я жду того, кто должен принести тишины.

И он приходит с пакетом, в котором прячется зима,

Вода, ложка, вата и – тишина.

Тишина… тссс.. Тихо. Тихо. Тихо.

Тишина.

Тишина. Тссс…

(Дельфин – Тишина)

– А, ну-ка, нахрен, поднял свою укумаренную задницу!!!

Бл*ть, ну, откуда? Каким образом? Я же, кажется, дома…

– Открывай глаза, Алекс! – Алиса нехило пробегается своим маникюром по моим ребрам, и я со стоном переворачиваюсь на спину.

– Какого хрена, Кроха?  Как ты сюда попала?

Руки - в бока, на лице - яростное раздражение.

– А мне Хлоя ключик отдала. Просила передать!

И я опять разворачиваюсь лицом в подушку. Меня прет… От дури и еще от того, что Элли произнесла ее имя. И, больше всего, от того, что Хлоя вернула ключ. Это, конечно, глупо. Но, бл*ть, БОЛЬНО!

– Нихе*а себе, да у тебя тут кайф-коллекшн!

Ой... Колеса все на кровати…

– Ты е*анулся, сладкий?! Ты сколько дерьма сожрал за сегодня?

– Отъе*ись, Элли! Я тебя в гости не приглашал. Оставь ключ…

– Даже не мечтай!

Тихо матерясь, Алиса что-то…

О, нет!

Подрываюсь, чтобы отобрать у нее мою синтетику, но она уже летит с полной горстью таблеток в ванную.