Вперед в прошлое 9

— Гля, как нарисовал — реально не отличишь!

Для сравнения у меня с собой акций «МММ» не было, но и так ясно: очень и очень похоже. Если не приглядываться, спутать с оригиналом очень легко, тем более акции немного видоизменялись.

— Интересно, что а что мама рассчитывала найти? — размышляла вслух Наташка, закрывая учебник.

Я пожал плечами и сменил тему:

— Как «Фауст»?

— Да никак пока, — отмахнулась сестра. — Ёлки, занимаемся детскими спектаклями. Только Андрей занят декорациями и опять потерян для общества.

Алексеич, судя по машине у подъезда, был дома, но у него хватало ума не вмешиваться в ссору матери и сына. Разобравшись, в чем дело, я вошел в кухню, закрыл дверь с громким хлопком и гаркнул:

— А ну прекратить!

Мама смолкла, обернувшись — ее глаза покраснели от слез, нос распух. На лице Бори, избежавшем экзекуции, читалось облегчение.

Мама раскрыла рот, чтобы разразиться обвинениями, но я припечатал:

— Тихо! Тебя в подъезде слышно. Хочешь, чтобы соседи были в курсе?

— Он! Он… — всхлипнула мама, помотала головой и брякнулась на табуретку, закрывая лицо руками. — Он… подделал. Купил фотоаппарат! А если его вычислят? Что будет, господи⁈

— Не должны, — без особой уверенности сказал Боря, вышел из-за стола и привалился к подоконнику, прошептав: — Я же ведь не дурак, в два пункта сдал по три акции. У них нет проверки и просветки — я ничем не рискую. К тому же народа там валом, как понять, что это был именно я?

Однако выглядел он, как нашкодивший щенок. Лаки, который обычно бежал меня встречать, сейчас куда-то забился, не в силах терпеть мамин визг.

Мама ударила кулаком по столу.

— Поймут! Они — поймут, но ты не сядешь, поскольку ребенок, сяду я. И квартиру у нас заберут! Кон-фис-ку-ют! И что? Бомжевать пойдем?

Боря закатил глаза — совсем, как Наташка, со свистом стравил воздух через ноздри.

— Ну, ма! Тише!

Мама припечатала к столу теперь ладонь.

— Тише? Ты всю семью под монастырь подвел! Все тебе игрушки! А это подсудное дело!

Бем больше брат огрызался, тем сильнее она распалялась. Я снова прикрикнул на них обоих:

— Мама, Боря, ша! Тише. — Уничтожающим взглядом я посмотрел на брата и проговорил: — Подделка денег — одно из самых тяжелых преступлений, между прочим. Это ведь ты не просто бумажку нарисовал, это ты бросил вызов самому государству и попытался его обокрасть. Могут не найти грабителя, убийцу или вора; фальшивомонетчика, поверь, найдут очень быстро, потому что ты бросил вызов государству, понимаешь? Понимаешь, что такое ты, пылинка, и что такое система? Все будут заинтересованы в том, чтобы найти тебя и наказать.