Вперед в прошлое 9

"

"— Перед каждым выездом проверяю техническое состояние авто, — уверил нас водитель, трогаясь и выкручивая руль при развороте. — Не переживайте!

Не переживать не получалось. Теперь паранойя раскачивала страх, что машина сломается, это ведь автопром! А в нем сломаться может что угодно и когда угодно, и обычно это происходит в самый неподходящий момент.

У отчима тоже была машина, он каждое воскресенье гонял свою «Волгу» на яму и крутилей гайки — то есть лошадка у него надежная, но вовлекать Алексеича я пока не собирался, чтобы не лез с расспросами и не догадался, сколько у меня денег на самом деле. Понаблюдаю еще за ним и буду решать, стоит ли его посвящать в часть своих дел.

Минут десять я прислушивался к машине, боясь услышать подозрительный шум, удары или ощутить вибрацию, но вроде все было в порядке.

Через двадцать минут мы были в центре города. Антон Анатольевич припарковался возле администрации, а мы направились к пассажу через центральный вход, где промышлял валютчик, которому я на сегодня заказал две тысячи долларов и попросил задержаться до семи вечера.

Я помахал ему, он кивнул, улыбнувшись.

Мы с бабушкой спустились по ступеням и разошлись, остановились возле стоянки, метрах в пятидесяти от нужного места и в пяти — друг от друга. Когда окружающие не думают, что мы заодно, проще друг за другом присматривать. А еще надо было понаблюдать за пунктом продажи акций со стороны — недавно я видел там личностей, похожих на воров, теперь же никого подозрительного не наблюдалось.

Хотелось побыстрее внутрь, узнать сегодняшнюю цену акции, но я заставлял себя стоять на месте. Пока ждал, представил, как Боря трясся перед тем, как продать фальшивые акции, как бродил туда-сюда, не решаясь войти, и все-таки он победил страх!

Время шло, в пункт продажи входили люди и выходили оттуда, и среди них — никого, кто вызвал бы подозрение. Я медленно повернулся к бабушке, качнул головой и зашагал к цели. В темных стеклах витрины было видно, что бабушка неторопливо идет следом.

Внутри пункта продажи было не протолкнуться, гудели женщины, в основном покупатели, и курса купли-продажи акций видно не было за спинами. От нетерпения хотелось крикнуть: «Почем сегодня продают?», но я не хотел привлекать внимания, потому дождался свой очереди, протолкнулся к окошку и увидел курс ровно тогда, когда вошла бабушка. За одну акцию предлагали 47800, а продавали их по 47890. Я почти угадал их стоимость, улыбнулся своим мыслям и навострил уши, поглядывая по сторонам.

В тесном помещении едва умещалось шесть человек, седьмому приходилось ждать за дверью, а охотниками за халявой — прижиматься друг к другу. Акции у меня были в нагрудном кармане, и я достал их, когда передо мной осталась одна женщина.