Все ведьмы – стервы, или Демона мы (не) вызывали

Из-за стекла на присутствующих смотрела пятерка маленьких феечек и яростно жестикулировала. Ректор с подозрением обвел всех взглядом и остановил его на демоне.

— Твои шуточки?

— Я не повторяюсь, — хмуро посмотрел на него Дамьен.

Ректор взмахнул рукой, окно открылось, и в комнату залетели феи. Они заметались по кабинету пятью золотистыми смерчиками и наперебой начали что-то говорить. Их тоненькие голоса и так звучали для человеческого слуха довольно непривычно, но когда они галдели вот так, то сливались в одно длинное «пи-пи-пи».

— Молчать! — не выдержав, рявкнул ректор. Феи от неожиданности замолчали, но в следующую секунду снова загалдели все разом, пуча и так немаленькие глаза и всем своим видом выражая тревогу. — Молчать, я сказал! — снова рявкнул ректор и ткнул пальцем в одну из представительниц крылатого народа. — Ты, говори. Все остальные молчат!

Феечки похлопали большими почти стрекозиными глазами, соображая, чего от них хотят, и переглянулись. Наконец, заговорила та, на которую указывал ректор:

— Лесовик зовет в гости на разговор. Говорит, или ведьма сошла с ума, или нам всем скоро придет конец.

— Конец! Конец! Конец! — тут же заметались феечки по кабинету.

— Молчать! — снова рявкнул ректор. — Какая ведьма⁈ Какой конец?

Одна из феечек склонила голову набок и посмотрела на ректора как на дурака:

— Наша ведьма.

Другая склонила голову в другую сторону и уставилась на него точно так же:

— Концовкий конец.

— Угу, коне-е-е-ц, — провыла еще одна.

— Большо-о-о-й, — развела руки в стороны другая.

— Или маленький, — прощебетала пятая. — Какая разница? Ладно, мы полетели. Некогда нам.

И, причитая «Коне-е-ец! Бошо-о-ой! Или маленький!», улетели прочь.

В кабинете повисла напряженная недоуменная тишина.

Наконец демон, который знал и какую ведьму феи имели в виду, и что лесовик зря панику поднимать никогда не стал бы, произнес:

— Думаю, нам стоит… — но договорить не успел.

Дверь в кабинет резко открылась, с глухим стуком ударилась о стену, и на пороге появилась всклокоченная, с потекшим макияжем и шальными глазами Зюзюка. Под мышкой у нее был крепко зажат Гыр, который испуганно пучил глаза. Чуть переведя дух, она набрала в мощную грудь больше воздуха и завопила:

— Папаню убили!

В кабинете снова повисла тишина, и только поэтому все услышали придушенное из-под мышки демонессы:

— Да живой он еще, а вот меня ты сейчас задушишь.

— Так господин Зурб жив или нет? — выступила вперед Главная.

— Почти, — откашлялся Гыр, которого, наконец, отпустили из крепких любящих объятий.

После его слов Зюзюка завыла и кинулась на присутствующих. Вернее, так всем показалось сначала, но она побежала целенаправленно к ректору.