Все ведьмы – стервы, или Демона мы (не) вызывали

— Это еще почему⁈ — возмутился звезда группы и гроза женских сердец Рутгер ван Дейл, высокий статный брюнет с надменным лицом.

Он всем хвастался, что после окончания академия собирается заняться демонологией и его отец поспособствует, чтобы коллегия магов утвердила его кандидатуру для столь рискованного занятия и выделила сыну персонального наставника. Иначе заниматься призывом нельзя. Так что я очень сильно рисковала вчера ночью и рискую до сих пор, оставив Дамьена в нашем мире. Но извечное ведьминское любопытство даже сейчас, когда я внезапно ощутила тяжесть ответственности, которая может неслабо придавить за содеянное, гордо стояло с транспарантом: «Пока не исследую этого демона — никому его не отдам!»

Ректор окинул парня взглядом и спросил:

— А вам бы понравилось, если бы какой-то, скажем, домовой выдернул вас… со свидания с дамой сердца и стал требовать исполнения каких-то своих желаний?

— Это еще почему домовой будет меня выдергивать со свидания? — нахмурился парень.

— Это образное сравнение, — недовольно поморщился ректор. — Я имел в виду, что мы для высших демонов более слабые, менее умные, не выносливые и не приспособленные к трудностям Нижнего мира. — Внезапно ректор посмотрел на меня и добавил: — Я сейчас без отсылки к домовым провел сравнение.

Ага, заволновался. Матильда, его невеста, и моя вторая подруга, с которой мы прибыли в эту академию по обмену, за такие высказывания может сильно испортить ему настроение. Не для того же мы создавали Ассоциацию нечисти, чтобы позволять ее обижать?

— То есть мы для них домовые⁈ — искренне возмутился ван Дейл.

— Нет, это очень образное сравнение, — снова попытался отмазаться мужчина, но посмотрел на недоуменно хмурящего брови адепта, который понимал только конкретные примеры, и сдался: — Да, примерно так.

— Это же возмутительно!

— Нет, это просто факт. Мне приходилось общаться с высшими демонами, и я могу сказать, что они и в самом деле превосходят людей по всем вышеперечисленным параметрам. Если не в первой форме, то при трансформации точно.

— Получается, они людей совсем не уважают? — перебила я уже начавшего багроветь от возмущения ван Дейла, который считал себя венцом природы и искренне думал, что поплевывать свысока на остальных может только он.

— Ну, почему же? В первую очередь они уважают силу. И сильный маг или сильный духом человек всегда может заслужить их уважение. Женщин же они уважают безотносительно их расы, и именно у них гораздо больше шансов при призыве договориться с демоном о чем-то стоящем.

— Почему?

— Почему они уважают силу или женщин? — уточнил ректор, как-то слишком странно поблескивая глазами.

— И то, и другое.

— Насчет женщин точно не знаю — по-моему, там что-то на рождаемости завязано.