Выбранный путь

Орлов слетел со своего сиденья и спиной вылетел из помещения, ломая закрытую входную дверь.

— Убью, — произнесла мать. И только тогда я понял, что её ТАК разозлило. Она подумала, что Орлов повинен в «состоянии» Долгоруковой. Вероятно, отец пришёл к таким же выводам и, как любящий муж, он произнёс.

— Замучаемся отписываться!

— Плевать, — обронила мать, идя в сторону выхода.

И тут решил вмешаться я.

— Мама, это не то, что ты подумала! — воскликнул я, и подумал, что эта фраза просто ужасна. Словно я в чём-то провинился. — Если ты из-за Елены, то я не знаю кто!

Отец хлопнул по своему лицу, произнёс.

— Теперь замучаюсь объясняться. — И сердито мне сказал: — Лучше бы дал ей закончить!

* * *— То есть причину нападения на мою персону, вы объяснять не будете? — держась за спину, настойчиво спросил Орлов.

— Нет, — равнодушно ответил Талий.

После того, как я объяснил родителям, что это неудачная шутка и простое стечение обстоятельств, Талий сильно ругался. И первым делом отправил супругу к сестре. А сам остался разговаривать с Орловым.

— Талий, я в любом случае доложу об этом императору. Вам магистрам многое прощается, но совесть иметь тоже нужно!

— Ярар, — не обращая внимания на слова Орлова, обратился ко мне отец, — исцели ты его! Хоть и косвенно, но это твоя вина.

Спорить было бессмысленно, да и к тому же мне было не сложно. Я подошёл к Орлову, чтобы того исцелить.

Когда я закончил, отец показал мне на дверь. Я ухмыльнулся, когда увидел, что он держал в своей реке бутылку коньяка, а на столе стояло три бокала.

Миры разные, а методы нахождения общего языка и примирения одни и те же. Меня порадовало то, что отец стал теплее относиться к Ля Фисто. По крайней мере, я так подумал, ведь граф остался выпивать с ними.

На пороге в дом меня ждал Зес.

— А я как раз тебя ищу.

— Ну вот он я. Для тренировки ещё рано.

— Я не за этим. Поспешим ко мне домой, там твоя мать скоро на воздух весь дом подымет, — и уже тише добавил, — в прямом и переносном смысле.

— Ругаются? — спросил я.

Он кивнул.

Зесу понадобилось неделя, чтобы привести свои нервы в порядок. Он так и не рассказал о причинах своего плохого настроения, поглотившего его после происшествия в лаборатории."

"Я долго не мог понять, что его так взбесило.

Дивер (раб) родился и вырос в Арабском халифате. Его отец был сотником в одном из небогатых родов. Сила и ловкость раба объяснялись тем, что его тело было изменено. Как это сделали Дивер не знал.