Заучка для боксера

Опустился ниже, ведя языком по шее. Прикусил мочку уха, поддевая ее языком.

Убрал руку с ее ладошки и накрыл клитор заучки, осторожно водя по нему средним пальцем. Она тяжело задышала и напряглась всем телом. Пискнула и вцепилась пальчиками мне в плечи, пока я размазывал влагу."

"Перевернул заучку на живот, начиная ласкать спину. Обвел языком и губами каждый позвонок, спуская ниже. Не удержался и прикусил ее попу, слыша ее возмущенное пыхтение.

— Багров, — хрипло позвала она.

А Багрова уже даже танк бы не остановил. Все, терпелка кончилась! Долгие разговоры и убеждения будут потом.

Снова перевернул Малинку на спину, положил ладонь ей на грудь, сжимая сосок. Она вздрогнула, когда я перекатывал острую вершину между пальцами, вскрикнула и вцепилась обеими ладошками в мое запястье.

Заучка дрожала, снова зажмурилась, а я меня повело, как пьяного. Перед глазами замелькали темные круги, и я сцепил зубы, продолжая ее распалять.

Снова вернул руку на ее клитор, одновременно с этим прикусывая нежную кожу на шее. Она задрожала в предоргазменном состоянии, и я резко убрал руку, не позволяя ей кончить.

Нетерпеливо стянул с себя штаны, пока Малинка невидящим взглядом смотрела в потолок и только что не хныкала.

Кажется, моя заучка немного распробовала «сладенькое».

— Подожди, маленькая, сейчас все будет, — пообещал я.

Резко поднялся, открыл ящик Аникея, достал презерватив, зубами разорвал упаковку и раскатал по себе.

Подошел к заучке, которая со страхом посмотрела на мой агрегат и гулко сглотнула.

— Не бойся только, ладно, кроха? — попросил я, снова опускаясь сверху. — Клянусь, что не обижу.

По телу прошла дрожь, все мышцы напряглись, а я снова опустил руку на ее клитор, лаская пальцами, доводя до предела.

— Маленькая, будет чуть-чуть больно, — предупредил ее. — Недолго, Малинка, обещаю.

Она прикрыла глаза, хватая ртом воздух.

И когда ее тело выгнулось в очередном оргазме — сильнее, чем предыдущий, резко, одним толчком наполнил ее. И застыл.

— Твою мать! — выдала… Малинка.

Она широко распахнула глаза и уперлась кулачками мне в грудь.

— Тише, тише, — успокаивающе зашептал я, — расслабься, и боль пройдет.

Она охнула и закусила губу.

— Прости, Малинка, — снова зашептал я, — сейчас снова хорошо будет, слово даю.

В ушах звенело, челюсти свело, а я медленно вышел из нее и так же медленно снова заполнил.

Она захныкала, но уже от боли. Моя же крыша со свистом улетела от нереального кайфа быть в ней. Просто быть и не шевелиться. Она так сильно сжимала член, что я уже с трудом сдерживался.

Оперся на кулаки, приподнялся, чуть раздвинул в стороны ее ножки, насаживая на себя, и большим пальцем ласкал чувствительный бугорок клитора.

И Малинка застонала. Тихо, почти неслышно.

— Артур, — вырвалось у нее.