Жениться и обезвредить

Лошади вставали на дыбы, ломая оглобли телег, рядовые граждане спотыкались на ровном месте, с забора рухнула, в глубоком обмороке, трёхцветная кошка, голуби взмыли над крышами, боясь садиться обратно, и казалось, даже сами облака шарахнулись в стороны, а солнце ещё быстрее поспешило вниз, к закату. Возможно, я так поэтично накручиваю, но всё равно впечатление было… впечатляющее! На царёвом дворе толпилась уйма народу, стрельцы осаживали особо ретивых, но лично меня сразу пропустил боярин Кашкин.

— Плохи дела, сыскной воевода, — честно признался он, провожая меня наверх, в личные покои Гороха.

 — Враг, не ровён час, к завтрашнему вечеру у стен наших станет. Дружина всегда в боевой готовности, да тока с порохом неладное что-то творится… И не сырой вроде, а не горит, дымится только. Лошади заболели разом, не едят, не пьют, в тоске непонятной маются. Народ окраинный в Лукошкино съезжаться начал, от нашествия шамаханов прятаться. А и сами ордынцы себя странно ведут…

— В каком смысле? — не удержался я, кивком приветствуя стрельцов личной государевой охраны.

Старый боярин сделал страшное лицо, сощурился и словно по болыному секрету прошептал мне на ухо:

— Сёл не разоряют, деревень не жгут, в полон не хватают ни баб, ни детишек малых.

Осторожно идут, ровно побаиваются чего-то…

— Чего это, интересно?

— Про то не ведаю.

Ладно, разберемся. Хотя чего разбираться-то? По сути, если набег шамаханов инспирирован Кощеем, то он наверняка предупредил ордынцев, что надо спешно выдвигаться к столице, не тратя времени на мелкую добычу, и ждать у ворот, пока мы сами не откроем, нахлебавшись Лиха по уши… А не дождутся! Не позволим…

— Заходи, участковый, ждёт тебя царь-батюшка! — Рослые бородачи расступились, давая мне пройти к маленькой знакомой двери.

Иногда кажется, что наш Горох куда больше времени проводит в этом кабинете, чем на заседаниях боярской думы.

— Ты уж построже с ним там, — тихо напутствовал старший в наряде. — Заигрался государь. Кабы только его касалось, так ладно, а то уж в чрезмерности впадает, нехорошо энто…

Ага, тоже прочувствовали, значит. В позапрошлый раз, помнится, уговаривали слишком на батюшку не наезжать… Посмотрим, определимся.

Работа наша такая милицейская — всегда на посту, в любой дырке затычка. Я толкнул дверь и вошёл внутрь…

Горох в совершеннейшем подпитии сидел на полу, в японском кимоно, русских штанах в полоску и шерстяных носочках с финским орнаментом. Самурайский меч криво торчал в недорубленном подоконнике, корона съехала набок, а сбоку от государя стояла литровая глиняная бутыль саке. Мити не было. Надеюсь, успел смыться…

— Опять пьянствуете, гражданин? Злоупотребление алкогольными напитками до добра не доведёт.