Сноха

— Вадим Косогоров. Ольгин муж и отец Роберта.

Ольга смотрит на меня с изумлением. Но молчит зараза. А вот мой малолетний сын радостно всплескивает руками и заявляет со вздохом, будто старый дед.

— Я знал. Всегда хотел, чтобы ты оказался моим папой!

Роберт кидается ко мне, не в силах совладать с накатившими чувствами, и маленькими ручонками обнимает меня за ноги. Я подхватываю сына на руки. Целую в румяную щеку.

— Роберт, сынок, — шепчу на ухо ребенку, раз и навсегда ставя точку в запутанной истории.

— Я люблю тебя, папа, — шепчет мне на ухо малыш и тут же деловито осведомляется. — А ты мне привез подарки?

— Конечно, мой хороший, — сглатываю ком в горле и только сейчас прислушиваюсь к разговору Ольги и Лысого. И чуть не вою от досады. Оказывается, Лысый приглашает нас на ужин.

— Выпьем по чароч-чке виски, вспомним Джулию и Берту…

Ольга вроде отказывается, но слишком вяло. Какой-то прощальный ужин, будь он неладен!

А когда мы не спеша рассаживаемся за круглый стол, заставленный закусками, до меня наконец доходит, куда я угодил. Собачьи поминки, мать вашу!

Есть мне совершенно не хочется, и почему-то даже кусок в горло не лезет. Пересаживаюсь вместе с ребенком на диван. Достаю из портфеля коробочку с красной металлической машинкой и совершенно выпадаю из разговора.

Да и какое мне дело до каких-то Джулии и Берты? Только когда разговор заходит о картинах, мне приходится вклиниться в беседу.

— Послезавтра в галерее у Инес состоится презентация работ моего отца. Вот только мне до консульства не удалось достучаться. Они меня даже к консулу на прием не записали. Заявили, что вопросами искусства не занимаются.

— Обычное дело, — пожимаю я плечами.

— Но без представителей России наша акция бессмысленна.

— Тогда нужно все отменить, — замечаю я и тут же вижу, как в глазах у Ольги меркнет радость.

— Нужно подготовиться заранее, — говорю я порывисто. Поднимаюсь с дивана, нервно хожу по комнате, сплошь завешенной какой-то современной мазней. — Нельзя с помпой заявить о передаче наследия никому неизвестного художника и отделаться легким испугом. Наверняка заказчик находится где-то рядом? Вы об этом подумали?

Смотрю в обескураженные лица и продолжаю сурово и со знанием дела, будто попал на консилиум.

— Вполне возможно, шумиха привлечет внимание этого человека или группы людей. А это очень опасно… Для Ольги с Робертом — в первую очередь, но и для всех вас, господа…

— И что же вы предлагаете? — нетерпеливо спрашивает Джейк.

— Пока ничего, — развожу руками и, подойдя к Ольге, кладу ладонь ей на плечо.

«Спокойствие, малыш! Только спокойствие», — словно внушаю ей молча."

"— Если бы у меня на все имелись ответы… Вполне возможно, картины лучше оставить где-то в хранилище. Естественно, не бесплатно.