Адрес отправителя – ад

«Стареете, Надежда Николаевна, скоро остановки будете просыпать! А все от того, что голову всякой ерундой загружаете, вместо того чтобы за домом смотреть. Небось муж и кот дома голодные сидят»."

"Осознав полностью эту ужасную мысль, Надежда припустила домой что было духу и только уже у самого дома сообразила, что замерзли руки. На бегу она сунулась в сумку за перчатками и, к своему глубокому огорчению, обнаружила, что перчатка всего одна. Она подумала, что выронила ее в метро, когда спала. Перчатка была новая, кожаная, но не очень дорогая, так что Надежда решила не расстраиваться по пустякам.

Полина Васильевна Багун открыла дверь и увидела на пороге Павла Власова. Это зрелище не доставило ей удовольствия – первого своего зятя она очень не любила.

– Здравствуйте, Полина Васильевна. – Павел постарался вложить в свой голос побольше скорбного смирения.

– Как же это ты – и без охраны? – осведомилась пожилая женщина, недобро сверкнув глазами. – Или на лестнице оставил?

– На лестнице, – стушевался Павел, – а вот вы зря сразу, не спрашивая, открываете – мало ли кто войти может!

– Ну, вот и вошел.

А мне теперь бояться нечего, я уже все, что могла, потеряла.

– Я глубоко соболезную вам. Я ведь тоже был к Алене очень привязан.

– Это ты, зятек, можешь на публике так распинаться, – прервала его Полина Васильевна, – а ято все про твою привязанность знаю... Знаю, зачем ты приехал. Интересуешься, где синяя папочка находится? Боишься, что теперь, после смерти Алены, кто-то тому давнему делу может ход дать?

– Что вы! Зачем вы такое говорите? – Возмущение Власова выглядело вполне натурально, да и скорбные интонации в его голосе были вполне правдоподобные.

 – Вы никогда меня не любили, я знаю, но не будете спорить – к Алене я относился с уважением, помогал ей в меру своих возможностей. Ведь и карьеру на телевидении она сделала не без моей поддержки...

– Моя дочь всего добилась сама! У нее был талант! А если ты чем и помогал ей, так не по доброте своей душевной, не из уважения к ней, как ты тут утверждаешь, а все из-за той же синей папочки! Из страха за свою карьеру, из страха за свою шкуру!

– Полина Васильевна! – Павел с трудом сдерживался, но все же старался не сорваться на вульгарный скандал.

 – Полина Васильевна, неужели мы с вами будем ссориться даже в такой день? Мне казалось, что наша общая потеря должна если не сблизить, то хотя бы примирить нас...

– Общая потеря?! – Казалось, слова Павла только подлили масла в огонь. – Общая потеря? Только для меня это – потеря! Для меня Алена была всем! Всем в жизни! Ради нее я в свое время отказалась от личной жизни... Такие люди предлагали мне руку! Но я зачеркнула свою жизнь и стала жить жизнью Алены...