Адрес отправителя – ад

– До какой же степени падения должны дойти эти люди, – гремел пламенным возмущением его собственный голос за кадром, – чтобы не останавливаться в своих кровавых разборках перед убийством детей! Наших с вами детей! И мы знаем, кто конкретно стоит за этими бесчеловечными злодеяниями: это руководители так называемой Ладожской группировки! Пусть они не думают, что останутся безнаказанными!

Каморный похолодел. Сначала он подумал, что ему послышалось, но эта надежда тут же угасла, потому что Слава Бахтеев, удивленно посмотрев на шефа, спросил:

– А откуда ты знаешь, что это ладожские бомбу заложили?

Каморный застонал.

Его подставили, его страшно, безнадежно подставили! Все это было задумано и подготовлено заранее, специально для этой подставы директор устроил ему утром непонятный разнос – чтобы запретить выход в прямой эфир и смонтировать эту фальшивку... Что смонтировать при современной технике можно все, что угодно, Каморный не сомневался. Но как его подставили! Для этого должны были раскопать информацию об особых отношениях, связывающих его, Каморного, с преступной Ладожской группировкой, о том, что именно благодаря поддержке ладожских он так уверенно и безопасно чувствует себя в сегодняшнем криминальном мире, что именно от ладожских проистекает его необыкновенная осведомленность и что обязательным условием его осведомленности и даже условием его безопасности было данное два года назад обещание никогда, ни при каких обстоятельствах не задевать ладожских ни словом. .."

"Вспоминая то время и свои встречи с верхушкой ладожских, он понял, что наверняка из отснятых два года назад, когда у него еще не сложились отношения с группировкой, материалов и взяли подмонтированный сегодня в передачу фрагмент текста.

..

Черт! Черт! Так подставить его, репортера Каморного, который раньше сам практиковал такие штучки! Что теперь делать? Да ладожские могут его просто пристрелить не разбираясь. За то, что слово не держит... Какие же сволочи Павел с Аленой!

В том, что это дело рук ненавистной ведущей и директора, Каморный не сомневался, и самая простая мысль – про Свету из монтажной – просто не пришла ему в голову.

«Ну хорошо же, дорогие коллеги! Как вы со мной, так и я с вами!»

Каморный, белый от бешенства, набрал номер знакомого продюсера с конкурирующего канала.

Жаль, конечно, что придется поставить крест на мечтах о Москве, но сейчас он горел только желанием мести. Кроме того, нельзя было тянуть с материалом про ГНК, а то киллер подумает, что Каморный его кинул, и тогда за жизнь криминального репортера Каморного никто не даст и ломаного гроша. Услышав голос своего знакомого, он взял себя в руки и, стараясь не выдавать голосом переполнявших его эмоций, поздоровался:

– Привет, Костя, Каморный беспокоит.