Афера Сатаны (ЛП)

— Пусть бежит, — приказываю я, наблюдая, как моя жертва, шатаясь, поднимается на ноги и пускается наутек. — Мне нравится преследовать.

Я встаю и спокойно выхожу из комнаты. Дом полностью забаррикадирован. Без ведома владельцев ярмарки мы с моими приспешниками закрасили окна, чтобы демоны не могли сбежать, а запасные выходы охраняются остальными моими приспешниками.

У него нет ни единого шанса сбежать. И я люблю играть в игры.

— Пять, шесть, хватай свое распятие, — громко пою я, зная, что он меня слышит. Думаю, это мне нужно распятие. Весь дом наполняется вонью его тухлых яиц.

Я содрогаюсь, желая очистить дом от него.

Сначала я осматриваю обе стороны коридора. Дымовые машины сейчас выключены, но отсутствие вентиляции в доме позволяет разноцветному дыму застаиваться. Они всегда окрашивают дым во всевозможные цвета, что в сочетании со стробоскопами создаёт психоделический эффект.

Теперь, когда территория перед домом опустела, я включила все мигающие стробоскопы, и в доме зазвучала музыка, наполненная злобным смехом, воем и стонами зомби.

Один из моих приспешников, Шакал, стоит в самом конце коридора, дым скрывает большую часть его тела.

Сквозь дым проглядывает его обожженное лицо, покрытое багровыми нарывами, неестественно широкая улыбка, растянутая по щекам, кровь, капающая с акульих зубов, и большие желтые глаза. Его грим всегда был более гротескным, чем у других, именно поэтому я заставляю его охранять двери. Его обожженная кожа выглядит и ощущается как настоящая при прикосновении, но это всего лишь грим и протезы.

Он не двигается, продолжая смотреть на меня.

Он знает, как я люблю погоню.

Я опускаю глаза на белый паркетный пол, замечая кровавый след, уходящий влево к лестнице.

Он пытается убежать от меня.

Следую по кровавому следу, с улыбкой на лице.

— Семь, восемь, Фредди к вам придет без спроса.

С лестницы доносится стук, а затем громкий вскрик. Я хихикаю, уже зная, что он столкнулся с одним из моих приспешников. Еще один громкий удар и расстроенный крик. Поспешно шагаю, сердце колотится сильнее, когда я понимаю, что он плохо себя ведет.

Когда я достигаю нижней части розовых ступенек в стиле Барби, я облокачиваюсь на перила и пою:"

"— Девять, десять, никогда больше не спи.

— Сука, сумасшедшая сука! — кричит он откуда-то из дома.

Я хмурюсь, обиженная и рассерженная его словами.

— Я не сумасшедшая! — я визжу, затем делаю глубокий, успокаивающий вдох и возвращаю улыбку на свое лицо. — Просто очень вспыльчивая.

Слева от меня и через двойные розовые двери — гостиная. Еще больше разноцветного дыма заполняет комнату, но открытая планировка нижнего этажа разбавляет его, облегчая обзор. На диване яркого аквамаринового цвета лежит искусственная беременная женщина, рожающая демона.