Ар-Деко

Примеряй разные кепки и шляпы, посмотри, что больше всего меняет лицо. И нам придется тебя где-то высадить по пути, иначе на отходе будем слишком бросаться в глаза. У тебя есть кто-нибудь, кто может встретить тебя на машине?

– Здесь много евреев, а среди них много друзей.

– Договаривайся.

– А у кого будут камни? – насторожился он.

– Камни будут у нас, – ответил за меня Сингер. – До того момента, как мы снова соберемся вместе, осмотрим их и взвесим.

– Я должен быть с ними рядом все время.

– Ты и так будешь рядом, вы единственные покупатели. Но если ты дальше будешь кататься с ребятами, ты их просто спалишь. Пол прав, ты слишком заметный.

В квартире у Ари просидели часа два, я излагал ему план во всех подробностях. Каждый солдат должен знать свой маневр – эту истину пока еще никто не оспорил. Но он хотя бы не дурак и вроде бы не из пугливых. Оружие согласился взять, Сингер даст ему револьвер, с ним трудней всего напортачить. Жми спуск и стреляй: не надо ни патрон досылать, ни с предохранителя снимать, и случайно выстрелить почти невозможно.

– Сколько всего будет камней?

– Маленькая сумка, наверное. – Ари пожал плечами. – Не думаю, что у «Де Бирс» набралось их хотя бы с полсотни. Камни должны быть большими и без единого изъяна, такие редко попадаются.

– А вы сами понимаете, что если на вас выйдут, то сотрут в порошок?

– Не выйдут. – Он ответил совершенно уверенно. – Камни перегранят сразу, Сила уйдет, а мы будем выводить их на рынок по одному, и для начала только среди своих.

– Еврейские банкиры станут еще удачливей? – усмехнулся я.

– Можно и так сказать.

– Ладно, дальше уже не наша забота.

Затем, когда я высадил Сингера возле его машины, поехал мимо танцевальной студии и с удовлетворением отметил, что бежевое фордовское купе стоит неподалеку от входа. Ничего, не выбросила. Я довольно улыбнулся. Затем вспомнил про то, что надо написать инструкцию, как добраться до моих счетов. Последнее, что осталось сделать перед «большим скачком». И дальше… дальше как получится.

Оставшиеся дни я провел или в отеле, читая книги и слушая радио, или с Сюзет, когда она была свободна. Мы старались не выезжать за пределы Латинского квартала, да это и не требовалось, нам вполне хватало местных развлечений. На ночь я оставался у нее, а утром мы разъезжались кто куда. Она в студию, а я просто в «Отель Жозефин».

За вечер до событий я отдал Сюзет заклеенный конверт.

– Что здесь? – спросила она.

В конверте было письмо с инструкцией, но я сказал:

– Не важно. Открой это через неделю. Не раньше. Обещаешь? А если я приеду раньше и заберу это письмо, то тем более не важно.

– То есть начинается то, чего я все время боялась? – спросила она.

– Да. Но не бойся, все будет хорошо. И дальше у нас начнется новая жизнь.