Ар-Деко

Бар был открыт, там вместо Джимми управлялся сменщик, невысокий шустрый мужик со светлыми, как солома, волосами. Сингер ему доверяет, но все же не настолько, как Джимми, поэтому в магазин я зашел обычным путем, через парадный вход. А вот продавца в зале не было, но это обычная ситуация, Сингер часто сам работает с покупателями. Он и вышел на звонок, открыл дверь.

– Как Джимми? – спросил я сразу.

– Жить будет, пулю уже достали. Макс им занимается. Он их три получил: две в бронежилет, а одна отрикошетила в руку.

Да, в лобовом стекле «Форда» было три дырки. А Макс – доктор-американец, утративший лицензию из-за подпольных абортов и перебравшийся сюда. Тут у него и официальная практика, и подпольная, врачует всякие криминальные ранения. Я к нему, к слову, пока ни разу не попадал, но всегда имел его в виду в силу переменчивости фортуны.

– Остальные?

– Твои ребята в кабинете. – Он кивнул на заднюю дверь.

С этим налетом вся конспирация моя разрушилась, но тут уж ничего не поделаешь, пришлось всех сводить в одном месте.

– Что в сумке хотя бы?

– Увидишь.

Оба, Рауль и Иан, развалившись на диванах, держали в руках по стакану бурбона. Нервы успокаивают. Мне бы тоже, но я не хочу к Сюзет с запахом. К тому же накурено так, что хоть топор вешай.

– Налить? – спросил Сингер.

– Нет, не надо, только хуже будет.

– Зря, – сказал он и плюхнулся в кресло. – А я еще буду.

– Что празднуем? – Я уселся на диван, закинув ногу на ногу.

– Вот это. – Рауль показал на стопку листов бумаги размером с альбомный лист, лежащую на столе перед Сингером. На каждом листе изображена тысячная долларовая купюра с профилем президента Кливленда[14], и под ней целые ряды прямоугольничков с цифрами.

– Это из сумки? – Я приподнялся. – Что это?"

"– Это бонды на предъявителя, американский федеральный заем Китаю, – ответил Сингер. – Серия позапрошлого года, срок платежа – тридцать девятый год. Их здесь на триста тысяч долларов, триста листов по гранду каждый, все купоны на месте. Это то, что ребята Михана взяли в «Первом Каирском», в хранилище. Общая сумма похищенного не оглашается.

– Продать это можно? – спросил я.

– Можно, я уверен, – кивнул Сингер. – Но не сразу. И будет лучше, если эти бумаги всплывут не где-нибудь в Мексике, а в Китае. Надо договариваться с чинками, не знаю, сколько они запросят.

– А сколько рассчитываешь получить?

– Не меньше сорока процентов. Но надо искать нужные контакты, я не хочу пользоваться обычной схемой. Подозреваю, что если Гусь со своими вырвется из города, то их бумаги начнут всплывать как раз в Мексике или на Кубе.

– Что вообще говорят?

– Тебе какую часть? – засмеялся Иан. – Больше про скачок на сраный банк. Убит один коппер, у входа, всех клерков и посетителей парни Михана заперли в хранилище.