Ар-Деко

Берег Нила, лодки, вид на пирамиды. Кухни нет – в таких местах их не бывает, но за деревянной перегородкой в маленькой нише стоит холодильник. Неплохо, владельцы не пожалели десяти фунтов. И да, есть тостер с кофейником и ручной кофейной мельницей.

Кстати, попутно вспомнилось, откуда взялись эти «французские балкончики» – с них было удобно справлять нужду прямо на улицу, причем не только мужчинам. Такая вот парижская романтика.

– Радио, мсье. – Коринн показала на радиоприемник на низком столике.

– Это прекрасно. Телефон городской?

– Телефон внизу, но портье принимает звонки и почту.

– Благодарю вас.

Она улыбнулась, показав в улыбке крупные зубы, и чуть ли не бегом метнулась к двери в дальней стене.

– Спальня, мсье.

– Благодарю.

Спальня тоже не поражала размерами, но опять же была чиста, мебель новая и добротная. Кровать, приставной пуфик, две тумбочки с лампами, верхнего света нет. Большой шкаф. Над кроватью опять же пейзаж – закат над морем, рамка по стоимости явно превышает предмет искусства.

Я поставил чемодан и саквояж на пуфик.

– Прекрасно. Мне нравится. Пойдемте вниз.

Мадам Бланшар уже приготовила бланк контракта, вписав не только сумму, но и мое имя. Но я все же выложил на стойку французский паспорт, от которого она вроде бы и отмахнулась, но при этом взяла в руки и сравнила имя с тем, что записала в контракте.

– Депозит за два месяца и оплата за месяц вперед, – сказала она, возвращая паспорт. – Двадцать четыре фунта все вместе.

– Чек или наличные? – Я вытащил из кармана и бумажник, и чековую книжку, при этом ничуть не сомневаясь в ответе.

– Пусть будут наличные, – улыбнулась она.

Пусть будут, пусть. Хоть небольшая, но экономия на налогах.

В комнате разобрал вещи, развесив все в шкаф, пока не помялось. Затем взялся за саквояж. Он с хитростью, то есть с двойным дном. Вытащил сперва набросанное кое-как оружие, затем выложил на кровать две фотокамеры, складной штатив, коробки с пленками. Нет, я не увлекаюсь фотографией, вовсе не увлекаюсь, просто если две камеры «Аргус А» стоят по четыре фунта каждая, а большая репортерская «Агфа Шур Флаш» со вспышкой и набором ламп и вовсе двенадцать, то даже любопытная горничная не всегда полезет в сумку. Во-первых, ей камеры неинтересны, а во-вторых, сколько она получает? Наверняка не больше трех фунтов в неделю, а может, и меньше, то есть побоится сломать.

Поэтому я вытащил дно из толстой кожи и уложил туда по порядку, один к одному, свой «сэведж», гражданский «люгер» под семь – шестьдесят пять и револьвер «кольт агент» с коротким стволом. Ну и коробки патронов с запасными магазинами пошли туда же.