Арианна - Гроза Драконов (СИ)

Вдруг дверь библиотеки со скрипом открылась, и в нее вошел бравый капитан Наассон – правая рука Вдовствующей Императрицы. Я округлила глаза, быстро бросила на Рафаэля испуганный взгляд, а потом, схватив его за руку, оттащила его в полумрак большого стеллажа. Я приложила палец к губам, быстро поправила одежду, не став цеплять повязку на лицо (это уже было не нужно), и величественно вышла навстречу капитану.

- Господин, - Наассон поклонился мне в пояс, а я немного испуганно покосилась в сторону Рафаэля: как он, интересно, воспримет такое обращение ко мне от первых лиц государства? – Императрица ожидает вас у себя. Не могли бы вы поспешить к ней?

Я с достоинством кивнула и тут же последовала за ним, надеясь, что Рафаэлю удастся незаметно выбраться из библиотеки и не попасться охране.

Значит, я все-таки простила его до самого конца? Значит, уже сдалась и снова доверилась? Я сделала немного печальный вдох. Да, я не могу противиться ему! Да, он имеет надо мной поразительную власть! Да, я снова, снова хочу быть с ним рядом и… любить его!..

*     *     *"

"Вдовствующая Императрица снова устроила для меня настоящее театральное представление. Я испытывала к ней все больше неприязни, потому что ощущала ее дикую неискренность. Ужимки подростка, манеры блудницы, голос обольстительницы и разум крайне эгоистичной особы – всего этого было мало, чтобы описать эту женщину с прекрасным лицом.

Но сильнее всего вскипел мой гнев, когда она… упомянула Рафаэля.

- Господин Ариан, я так взволнованна сегодня! Исчезновение императора – это страшное горе, и только вы можете помочь! Вы и… мой кузен Рафаэль… то есть Генерал Рафаэль Муарон – досточтимый посол Империи Ран! Вы обладаете божественной силой, а мой кузен – это человек, которому я полностью доверяю! Прошу вас, спасите Императора!

И хотя Императрица не сказала ничего предосудительного и даже смиренно просила о помощи, но тон ее голоса все время менялся, когда она произносила имя Рафаэля. Ее «атмосфера» мгновенно наполнялась страстью, желанием, даже каким-то извращенным восторгом, в то время как она изображала убитую горем мачеху.

Я едва сдерживала себя от желания скривиться или съязвить, но разума не теряла.

Холодно пообещав подумать, я покинула покои Императрицы.

Я и без нее знала, что только мне было под силу помочь Нешулламу. Но она хотела задействовать еще и Рафаэля. Зачем? Она делает это с умыслом? Однако, судя по ее «страсти» к кузену, навредить ему она не собирается.

Ревность заставила меня тяжело вздохнуть и сжать кулаки. Захотелось импульсивно прокричать, что Рафаэль – только мой!

Из-за избытка эмоций я последовала не в свои покои, а прямиком в сад. Очнулась уже тогда, когда вокруг запестрели цветы, защекотавшие мое обоняние гаммой разнообразных ароматов.