Арианна - Гроза Драконов (СИ)

Но остальные все же ранили его и просто испарились! Сейчас он истекает кровью. Не известно, выживет или нет…

Я побледнела и почувствовала дрожь в коленях. Я опоздала? Я провалила миссию и не спасла Рафаэля?

В своей комнате я упала на кровать и невидящим взглядом уставилась в потолок. Внутри мрачной лужей разливалась какая-то пустота. Рафаэль умирает…

Я вспомнила его красивое лицо, царственную осанку, пронзительный взгляд несгибаемого человека… Неужели его действительно не станет? И я его не сберегла!

Слезы полились сами собой. Грудь пронзила острая боль утраты, словно он был какой-то незримой частью меня. Мысли о его смерти показались мне такими удушающими и убийственными, словно и мне теперь тоже совершенно незачем жить… Я рыдала совсем, как настоящая женщина, без остановки, горько и мучительно. Рафаэль… Не может быть, Рафаэль…

К вечеру мои слезы иссякли. Глаза стали красными и опухшими. Мне нужно к нему! Срочно! Но как, если меня не впускают? Телепортироваться? Это слишком опасно! Вдруг окажусь посреди комнаты, полной народа? Тогда мне точно будет конец. Но по-другому разве есть хоть какая-то возможность?

Я дождалась темноты и решилась. Закрыла глаза, представила себя за ширмой в покоях генерала и прикоснулась к браслету. Легкое движение воздуха вокруг удостоверило меня, что я переместилась. Распахнула глаза. Действительно, стояла за разрисованной пейзажами ширмой в вечернем полумраке чужой незнакомой комнаты. Я здесь никогда не была, ширму представляла наугад, ассоциируя ее с Рафаэлем. Выглянула из-за нее крайне осторожно.

Дыхание мое замерло, кровь отлила от лица. Рафаэль – необычайно бледный, осунувшийся – лежал на своей широкой кровати и не двигался. Около него никого не было, вокруг царили тишина и полумрак.

Я осторожно вышла из-за ширмы, начиная безудержно ронять слезы на пол. Видеть его таким… умирающим было немыслимо больно, словно кто-то потихоньку резал мое сердце на части. Это было странно, как и все, что связывало меня с Рафаэлем. Не настолько уж мы и близки. Не настолько уж он и хорош. Он груб, высокомерен, подозрителен! Но я не могу не рыдать. Мне кажется, что умирает не он, а я…

Я подошла к его кровати и опустилась на колени. Его безжизненные руки лежали вдоль тела, дыхание казалось слабым, прерывистым. Губы обескровлены, на лице – очевидная печать приближающейся смерти.

Продолжая всхлипывать, а положила свою руку на его ладонь.

- Рафаэль, - прошептала я, - простите, что не смог защитить вас! Прошу не умирайте! Прошу, живите, генерал!

Мои слезы капали ему на руку, но он не шевелился. Я приподнялась, села рядом на кровати. Его лицо, несмотря на смертельную бледность, было по-прежнему прекрасным.