В плену Гора

Подпол проклятый с его каменными лапами и жадными губами!

И открыла ноут…

- Малая, ты сиди там тихо, ладно? – брат увещевал тихим, настойчивым голосом, и вообще не было в нем того первоначального дурачества. – Тут дела серьезные, понимаешь? Мы с тобой встряли. И сильно. Подпол пояснит, как приедет. Или он рядом?

- Нет. Ноут отдал и свалил, - торопливо заговорила я, неожиданно полыхнув румянцем стыда.

Черт… Брата обманываю… Зачем?

Но ощущалось, что именно так сейчас правильно поступать. Логично. Не надо ему там волноваться, а то сорвется еще с места.

Да и мне тоже не надо. Волноваться.

Тем более, что ничего такого не произошло. Ну секс… Ничего более.

Две недели пройдут, и все закончится.

- Ясно. Но все равно, осторожней, поняла? Если что-то… Ну… Ты знаешь все.

- Никаких «что-то»! – перебила я, прекрасно зная, о чем говорил Макс. О нашем нз, сделанном на такой черный-пречерный день. Если вдруг… Кого-то из нас не станет. Или кто-то из нас попадет в тюрьму. Мы о таком даже не заговаривали, свято веря в то, что мысли материальны, но пути отхода на всякий случай приготовили.

- Конечно никаких, малая, конечно! – опять расплылся в дурашливой улыбке Максик, и я ответила ему.

Господи, как хорошо, что у меня есть человек, который заботится и думает обо мне. Которому не безразлично, жива я или нет. Это счастье, такое счастье, понять которое может только тот, у кого не было ничего, кто по грани прошел.

Мы еще немного поболтали, а потом Макс отключился. И я еще минуту сидела, тупо пялясь на экран ноута, переживая наш разговор заново.

Гор не мешал, сидел, пил свой чай, смотрел в огонь.

А потом я поймала его взгляд на себе.

И неожиданно стало жарко. Везде. Буквально везде. Даже стопы и подушечки пальцев на ногах, кажется, жгло. Я сглотнула ставший сухим воздух, торопливо отвернулась.

- Пойду посмотрю на обновки, - встала, сделала шаг к выходу, планируя прихватить пакет и спрятаться в туалете.

- Стой. – Приказ был отдан настолько четким, давящим тоном, что я замерла послушно. Сама себе не веря, что делаю это. – Потом посмотришь.

Я повернулась к Гору, уже успевшему отставить кружку и развернувшемуся в кресле ко мне всем корпусом. Его светлая футболка белела ярким пятном в полутьме, мощные ладони тяжело лежали на подлокотниках. А глаза поглощали. Давили. Отбирали волю последнюю. И от сгущающейся атмосферы в комнате стало трудно дышать.

Он медленно проскользил взглядом по мне, начиная от босых ступней, утонувших в пушистом ковре, и заканчивая настороженно вытаращенными глазами. Вернулся к губам. И черт! Разве может стать еще жарче? Но стало. Вот правда, стало!

Гор помедлили чуть-чуть, словно наслаждаясь моим легким испугом, а затем приказал:

- Иди сюда.

Иди сюда...

Я смотрел, как она мнется, словно раздумывая. Опять.