В плену Гора

Кошки выбирают по душе,

Сердцу, нервам, солнечному свету,"

"Вдруг упавшему в минуту эту

На окно на пятом этаже.

Кошки не умеют различать

Ложь и правду, им это не надо.

Просто очевидная награда –

На колени прыгнуть и мурчать.

И когда мурчат они, клише

Разбиваются о мягкость шерстки.

И смешно, и в самом деле просто -

Кошки выбирают по душе.

М. Зайцева.

- Люда, я задержусь сегодня.

Голос подпола звучал спокойно, физиономия его на экране тоже никаких эмоций не выражала. Камень, он и есть камень. Наглый камень.

Я поставила стакан с соком на стол, уставилась на него злобно.

- То есть, мы сегодня не пойдем гулять?

Голос мой должен был быть угрожающим, но почему-то слышался обиженным. Детским.

- Нет.

- Слушай, подпол, - я собралась с силами, изогнулась так, чтоб ему там, на рабочем месте было хорошо, или наоборот плохо, и продолжила мягким опасным мурлыканьем, - а не охерел ли ты? Я уже скоро забуду, как свежий воздух пахнет…

- В доме достаточно кондиционированный и хороший воздух, не выдумывай.

Я не выдержала своей игры и его ровного снисходительного тона и заорала:

- Да я тут свихнусь скоро уже! Неделю сижу взаперти, даже на улицу только один раз вывел! Почему мне нельзя одной погулять по участку?

- Потому что в прошлый раз , когда ты гуляла одна по моему участку, я вытаскивал тебя из полыньи, - все так же ровно напомнил подпол, разозлив меня этим еще больше.

- Да это вообще не то! Я тебе объяснила! Я тогда испугалась!

- Я – больше испугался, - подпол позволил себе одну каменную усмешку, лаская взглядом мои старательно демонстрируемые ему изгибы. Я, собственно, уже и забыла, что я их ему демонстрировала, а вот он, похоже, все это время наслаждался. Гад. – У меня голова седая с тех пор.

- Да ты стрижешься под ноль практически, о какой седине речь? – фыркнула я, с досадой разворачиваясь так, чтоб лишить подпола зрелища своей груди. Не заслужил потому что.

- Только это и спасает.

- Слушай, я скоро на стену тут полезу, - честно и без шуток предупредила я, - мне скучно!

- Книгу почитай. Тебе не помешает.

И отключился, скот.

Я пару секунд посидела с открытым ртом, не веря в услышанное, а затем начала материться. Громко, со вкусом, употребляя все те слова, которым научилась за два месяца в распределителе и пять лет жизни с бешеным Максиком.

Говорила я это не в пустоту, а в камеры слежения на кухонной зоне. И смотрела туда же. Чтоб проклятый подпол почувствовал, ощутил всю глубину моей ярости. Затем ткнула в камеру две руки с выставленными средними пальцами и пошла в гостиную.

Валяться и читать книгу.

Ну а чем еще заниматься целыми днями?

Неделю уже так отдыхала.

И, кстати, перечитала половину библиотеки подпола, так что не надо мне тут!

Специально улеглась так, чтоб задница оттопыривалась, для зрелищности.