Большой секрет Анаит

И злость за то, что Анаит жива, в отличие от ее матери, снова начала душить. Надо же, девять лет прошло, а ему все еще больно.

— Да, папа? — резанула она его своим вопросом.

— Ты почему Ваграму жаловалась на свой гардероб? — прорычал он гораздо резче, чем собирался.

Анаит застыла, захлопала ресницами, а потом попыталась отрицать очевидное:

— Я ни слова про такое не сказала…

— Да как ты смеешь мне врать, маленькая дрянь! — заорал он. — Ты не понимаешь, что позоришь меня своими бреднями? Ты перед другом меня жмотом выставила! Да как у тебя только язык повернулся жаловаться?

— Я не жаловалась, — тихо пискнула она.

— Заткнись! — закричал он так резко, что с губ слетели капли слюны.

После уже не сдерживался. Все ей припомнил: и неуклюжесть, и глупость, и никчемность.

Под конец его речи глаза паршивки блестели от слез.

— Завтра мы пойдем и купим тебе новые вещи, — наконец сжалился он.

— Мне не надо, папа, — прошептала она, смахивая со щеки влагу.

И так искренне это сказала, что защемило сердце. Ашот, может, даже поверил бы, не знай он, какой лживой бывает женская натура.

— Я сказал, поедем! Но ты мне все отработаешь до последнего рубля! Все, что я на тебя потрачу.

На этом он развернулся и зашагал прочь.

Ашот Аветович Мариян считал себя добрым, честным и справедливым человеком. Для тех, кто этого заслужил. Анаит не заслужила.

Глава 6. Брат Анаит

Багиш Мариян с детства терпеть не мог Анаит. Бесила она его, раздражала неимоверно. Он ее прогонял, а маленькое недоразумение хотело с ним играть.

— Блааатик, давай веселиться! — говорила она, подходя к нему со своими игрушками.

Братик был на девять лет старше, поэтому чужд забав малышни.

А еще мать Багиша рассказала ему всю правду об Анаит и ее матери. Малышка — нагулыш без роду и племени. Как с такой можно жить и играть?

Думал, брезгливость и ненависть распространятся и на взрослую жизнь. Очень не обрадовался, когда отец поехал за сестрой. Но… Но!

Девять лет назад родитель увез маленькую страшную скелетину, а привез красавицу, от которой невозможно отвести взгляда.

Багиш никогда не видел таких ярких девушек, как его сводная сестра.

Вот и сегодня за завтраком он не в собственную тарелку пялился, а на Анаит. Та тихонько ела свой омлет, ни на отца, ни на брата не смотрела. А Багиш буквально не мог оторвать глаз. Все искал в ее лице изъяны, да так и не нашел, таким совершенным оно ему казалось.

Эта традиция совместных завтраков в столовой за круглым столом уже стала изрядно напрягать.

Отец зачем-то приодел сестрицу во все новое, модное.