Большой секрет Анаит

— Нет! — взвизгнула Анаит, округлив глаза.

Слишком явное отрицание. Что же там за фото такое? Он должен знать.

Дима поспешил к столу, потянулся к рамке, но Анаит перехватила ее и спрятала в сумку. Прятала так быстро, будто это как минимум корпоративный секрет, как максимум — правительственный.

— Что ты скрываешь? — усмехнулся Дима.

— Там просто котик в неприличной позе… коллеги подшутили… — нервно хихикнула Анаит, чем окончательно ввела его в замешательство.

Какой котик? Какие коллеги? Она же только-только устроилась на восьмой этаж, секретарем в его приемную, рановато для шуток любого рода.

Нахалка тем временем подхватила свою сумочку, вышла из-за стола и как ни в чем не бывало обронила:

— Ну… я пойду?

И не моргнув глазом пошла к выходу.

— Куда ты собралась? — не понял Дима.

Он демонстративно загородил собой выход.

— Боже, Дима, ну неужели ты и вправду думаешь, что я буду на тебя работать? — пожала она плечами.

— Еще как будешь, — уверенно кивнул он. — Ани, милая, я тебя никуда не отпущу.

Сказал и сполна насладился бурной реакцией. В этой девчонке будто смешались огонь и лед. Она то краснела, стоя перед ним с сумкой наизготовку, то бледнела, пыхтела как вскипающий чайник.

Шутка ли — первая встреча лицом к лицу за десять лет. И какая встреча!

Дима миллион раз представлял себе, как это произойдет, и все равно в реальности оказалось в разы слаще. В груди кололо, в голове шумело, губы горели.

Он слишком долго о ней мечтал, и теперь так просто ни за что не отпустит Анаит.

«Так… я в офисе, надо держать себя в руках…» — напомнил он себе.

Дорогого стоило оставаться на расстоянии.

А так хотелось схватить эту маленькую дрянь за шкирку и оттащить в свой кабинет.

Там, кстати, обалденная звукоизоляция. Видно, его предшественник постарался.

В своем кабинете он бы содрал с Анаит этот ее офисный наряд а-ля «хорошая девочка» и с удовольствием взял то, зачем вообще ее нанял. Взял столько раз, насколько хватило бы сил.

* * * Двенадцать лет назад

Димка Соболь хозяйским взглядом осматривал школьный двор.

Ничего не могло укрыться от его глаз. Ни мелкота, которая начала не по понятиям борзеть, ни старшаки, которые отчего-то решили, что могли срубать бабло у пятиклашек.

Школа — его вотчина, что бы там ни считали учителя. Сами приняли его в десятый класс, сами виноваты, сами будут расплачиваться.

«У тебя светлая голова, Дима», — говорила ему классный руководитель. «Учись, не дури, прекращай прогуливать».

Десятый класс — это уже серьезно, это уже почти по-взрослому. И дурить Димка не собирался. Он никогда не дурил, а то, что учителя считали дуростью, в корне не совпадало с его точкой зрения.