Большой секрет Анаит

Анаит с этим была согласна, таким видела свой будущий брак.

Но как можно любить человека, который больше чем на двадцать лет старше? Да ладно бы только возраст, но внешность дяди Ваграма казалась Анаит попросту отвратительной. Неужели ей предстояло до конца своих дней целовать его жабьи губы? Она несогласна!

В то же время Анаит понимала — отец спуску не даст. Теперь наконец сообразила, почему он выступал против ее поступления, не замечал успехов в учебе. Ему это было не нужно, не для того привез дочь в свой дом. Хотел отдать ее своему другу, а на счастье Анаит ему плевать.

Вполне возможно, если бы он растил ее с семи лет, а не отправил к бабушке сразу после смерти матери, Анаит и выросла бы во всем ему послушной.

Или хотя бы будь он с ней все это время добр… Так ведь нет! Но он не растил ее с малых лет, а последние два года только и делал, что отравлял ей жизнь, хотя и поселил в своем доме. Не раз и не два она пожалела, что не осталась у тетки.

«Ты должна слушаться своего отца!» — учил он ее.

Но при таком раскладе, какой он показал ей этим вечером, ничего она ему не должна! Вот абсолютно ничего!

Денег он хотел за платья? Да кто ж его просил их покупать? Уж точно не Анаит.

Пусть сам их и носит или сдаст в секонд-хенд. Не нужны они ей, хоть и нравились, конечно. А то, что кормил два года, так она все это время ежедневно драила в доме полы, всячески помогала Карине по хозяйству. Отец, конечно, ни разу не заметил этого и не похвалил дочь, но она ведь это делала.

— До новой встречи, дорогая Анаит, — проговорил ей дядя Ваграм, когда вышли из дома.

А она не смогла и слова из себя выдавить.

— Ответь жениху! — строго проговорил отец.

— Да что ж я за жених такой… — тут же спохватился дядя Ваграм.

— Колечко-то не наде-е-ел…

С этими словами он снова полез в карман, вытащил золотое ярмо в виде кольца и шустро напялил на безымянный палец невесты.

Анаит позволила ему это, поскольку не хотела скандала при уходе.

Однако после того, как отец привез ее домой, сразу поспешила в спальню и стащила с пальца «украшение».

Нет, она не будет это все терпеть. Ей уже восемнадцать, она окончила школу, многие и раньше становились самостоятельными, ничего, как-то выживали. И она выживет.

Дождалась, пока дома все уснут, достала тетрадный лист в клетку и написала:

«Папа, прости, но я не выйду за дядю Ваграма.

Я плохая дочь, непослушная. Прощай! Не ищи меня».

Положила на записку кольцо, утерла слезы и стала собирать вещи.

Решила уходить налегке — а то вдруг отец не переживет потери платьев, раз уж они так дорого ему достались. Запихнула в рюкзак немного повседневной одежды, ноутбук, на который сама заработала прошлым летом, помогая родственнице Карины на рынке. Плохонький, купленный с рук у сына той же родственницы, однако он работал и очень нравился Анаит.