Последний рассвет

Разве нет?

Вообще-то Роман Дзюба именно так и считал, но почему-то нигде и никогда, ни на работе, в уголовном розыске, ни вне работы, ни даже в книгах и кинофильмах он не видел людей, разделявших такую позицию.

Закончив очередные телефонные переговоры, Дуня огорченно произнесла:

– Нет, вашу Панкрашину никто нигде не помнит.

– Но она могла быть не одна, – заметил Роман. – Она могла быть с кем-то, с мужчиной, например, или с женщиной, и прокат колье оформили не на имя Панкрашиной, а на другое имя.

– Да, но такого колье тоже никто не знает. И вообще, я была права: куда бы я ни позвонила, мне всюду отвечали, что такие дорогие вещи напрокат не даются, это исключено.

– А если бижутерия?

– Но по описанию-то никто изделие не признал, – возразила Дуня. – Судя по вашим словам, оно достаточно необычное, крупное, броское. Его бы не забыли. – Она бросила взгляд на две опустевшие тарелки и всплеснула руками. – Ой, боже мой, Ромочка, какой же вы голодный!

Дзюба с изумлением понял, что съел все, что было, подчистую. Вот вечно он так… И Ромочкой никто, кроме мамы, его никогда не называл.

– У меня есть три рыбные котлетки, – продолжала добросердечная Дуня. – Я с собой принесла, чтобы пообедать. Хотите?

– А вы?

– А мы поделимся, – деловито предложила миниатюрная оценщица ломбарда. – Каждому по целой котлетке и одну пополам. Не бог весть что, конечно, они не домашние, из кулинарии, но все равно же еда. У нас и микроволновка есть, если их разогреть, то вполне сносно получится. Будете?

В принципе Дзюба понимал, что надо отказаться. Девушка покупала обед в расчете на одну себя, и порция разделения пополам не предполагала. Но почему-то, по какой-то совершенно необъяснимой причине отказаться он не смог и согласно кивнул.

– Буду. Только за это вы мне должны пообещать, что сходите со мной когда-нибудь в кафе. Сегодня вы меня кормите, а в следующий раз я буду кормить вас. Вы уже всем позвонили?

Дуня задумалась, потом тряхнула головой.

– Можно еще в пару мест позвонить. Хитрые такие места, про них никто не знает, но там тоже дают напрокат ювелирные изделия. Если уж и там понятия не имеют про ваше колье, то тогда точно – больше нигде в Москве его взять не могли.

– Дуня, мне в другом бутике сказали, что за прокат берут сто процентов стоимости изделия. Это правда? Всюду так? Или есть варианты?

Дуня между тем достала из сумки магазинную упаковку с рыбными котлетами, сняла пищевую пленку и сунула еду в стоявшую на подоконнике микроволновую печь. Печь многообещающе загудела, и по небольшой комнатке почти сразу разлился довольно приятный запах.

– Нет, Ромочка, вариантов нет. Сто процентов стоимости – это стандарт. Другое дело, что проценты от этой стоимости, которые начисляются за пользование вещью, могут быть немножко разными.