Последний рассвет

– Спроси у детей, – посоветовала Людмила. – Наверняка кто-нибудь из них утащил.

– Ну, Юрка-то точно не брал, – возразил Алексей Юрьевич и добавил грустно: – К сожалению. Ему, увы, мой пинцет никогда не понадобится. Люленька, а что там у него с женитьбой? Слышно что-нибудь? Парню двадцать семь, и так уже традиция нарушена, он до сих пор холост, да еще и ювелиром не стал."

"– Так ведь все равно традиции нарушены, – заметила Людмила. – От того, что Юрка женится, они не восстановятся. Ему не станет снова двадцать пять, и ювелиром он тоже не станет.

– Но внуки! – горячим шепотом воскликнул Сотников, оглядываясь на дверь, ведущую в комнату сына. – Есть надежда на внуков. Если они появятся в ближайшие два-три года, я еще успею дождаться, пока они хоть немного подрастут, и передам им ремесло, привью любовь к профессии. А если Юрка с этим делом затянет, я могу и не дождаться. Кому же мне дело передавать?

– Маруське передай, – пожала плечами Людмила. – Мы с тобой тысячу раз об этом говорили. Маруська влюблена в камни, она будет заниматься ювелирным делом, можешь не сомневаться. Или ты охвачен мужским шовинизмом и не видишь женщину продолжательницей династии?

– Люленька, Маруська не любит ювелирное искусство и не понимает его, она любит только камни, а это немножко другое. Тебе ли не знать. Так что ты уж воздействуй, пожалуйста, на Юрку, потереби его насчет женитьбы. У него же есть девушка, с которой он уже года два, по-моему, встречается. Почему он на ней не женился до сих пор?

Людмила поставила вытертую насухо тарелку на комод, стоящий в коридоре, подошла к мужу вплотную и обняла его.

– Сотников, – прошептала она, едва касаясь губами его уха, – я тебя обожаю, ты самый умный и самый талантливый мужчина из всех, кого я знаю. Но я тебя умоляю, Сотников: не лезь ты в чужую личную жизнь. Оставь Юрку в покое. Пусть встречается со своей девушкой, пусть пишет свою книгу, пусть проживает свою собственную жизнь. А Маруська тебя не подведет, обещаю.

Но спросить про пинцет у сына Сотников все-таки решил. Юрий, такой же стройный и высокий, как его отец, с тонкими чертами лица и рано обозначившейся плешью на темени – точная копия Алексея Юрьевича в молодости – что-то писал от руки, сидя перед включенным компьютером. Рядом с его столом на стене висел лист ватмана с тщательно нарисованным генеалогическим древом ювелиров Сотниковых: имя, годы жизни, жены, дети. Первым, в самом низу, стояло имя Юрия Даниловича Сотникова, последним – имя Алексея Юрьевича Четвертого, 1960 года рождения.

Конечно же, никакого пинцета Юрка не брал. Чего и следовало ожидать.

– Сын, я не понял твоего замысла, – озабоченно проговорил Сотников, пробегая глазами строчки на экране компьютера.