Чертик из кофеварки

Как раз в это время тот оторвался от марки и аккуратно положил ее в пакетик.

– Ну что? – оживился Маркиз. – Она настоящая? Сколько она может стоить?

– Минуточку! Куда вы спешите? – Филателист неторопливо убрал в футляр лупу и пинцет, спрятал их в карман, снял очки и только тогда повернулся к Лене: – Что вы хотите знать? Сколько она стоит? Думаю, что нисколько. Вряд ли на нее найдется покупатель.

– То есть… то есть она фальшивая? – разочарованно протянул Леня.

– Нельзя так сказать…

– Ничего не понимаю! Если она не фальшивая, почему она ничего не стоит?

– Минуточку! – Филателист поднял руку.

 – Фальшивой можно считать марку, которую сделали как копию существующей на самом деле ценной марки. Вы согласны?

– Ну, в общем, да… – Маркиз кивнул, не понимая, к чему клонит его собеседник.

– Но такой марки, как эта, просто не существует на свете.

– Что значит – не существует? – Леня взял двумя пальцами пакетик с маркой и помахал им в воздухе. – Как это – не существует? Вот же она! Что-то я вас не понимаю!

– Минуточку! – Ленин собеседник постучал ложечкой по чашке.

 – Я вам сейчас все объясню в доступной форме. Допустим, так: существует великий голландский художник Рембрандт ван Рейн. И какой-то мошенник подделывает его картину. Находит старый холст, пишет на нем масляными красками портрет неприятного скупого старика, обрабатывает картину, чтобы она выглядела достаточно старой, и заявляет, что это – картина Рембрандта. Эта картина фальшивая, так?

– Так, – кивнул Маркиз, все еще не понимая, к чему тот ведет."

"– Но если какой-то странный человек таким же способом создает картину художника, которого никогда не существовало, допустим, какого-нибудь Васисуалия Лоханкина или Лукаса ван Пупкина – будет ли эта картина фальшивой?

– Черт его знает… – Леня пожал плечами.

 – Наверное, нет…

– Вот именно! Строго говоря, она не будет фальшивой, но и не будет ничего стоить в глазах коллекционеров. Так и эта марка: ее, вообще говоря, не существует. Не существует, поскольку она не упоминается ни в одном филателистическом каталоге. Ни у Стэнли Гиббонса, ни у Скотта, ни у Ивер-Тилье, ни у Михеля… А чего нет в этих каталогах – того не существует в природе, уж поверьте мне!

– Не может быть!.

. – протянул Маркиз, удивленно разглядывая марку.

– Очень даже может! – Минуточка поставил локти на стол. – Уверяю вас! Существует знаменитый «Голубой Маврикий», существует «Зеленый Ньюфаундленд», существует «Черная Мартиника», но ни о каком «Розовом Реюньоне» никто никогда не слышал!

– Но тогда… что же это такое? – Маркиз постучал ногтем по марке.

– Не знаю… – Филателист развел руками.