Чужой своим не станет

Но в этот раз разведчика ожидало очень трудное задание – ему предстояло вплотную приблизиться к красной черте. Оставалось надеяться, что Петр придумает что-нибудь необычное, чтобы не погореть.

Вырвав лист из блокнота, полковник Александров быстро написал сообщение, вложил его в конверт, поставил печать и понес в шифровальный отдел.

О Петре Бессарабове, имевшем оперативный псевдоним «Кот», в управлении знали только три человека: сам Александров, его заместитель и шифровальщик. Долгое время Бессарабов работал под началом руководителя управления старшего майора ГБ Ковалева, а когда того перевели в Москву, он перепоручил Бессарабова Александрову, для чего организовал встречу в одном из неприметных московских ресторанов.

Именно с этого дня Александров «вел» Бессарабова, считая его одним из самых надежных источников. Раз в полгода они меняли его оперативный псевдоним, опасаясь возможной утечки. Даже конверт с текстом радиограммы, запечатанным, помеченным кодом и зафиксированным в журнале, полковник, никому не доверяя, лично относил в шифровальный отдел. Терпеливо дожидался, пока послание будет зашифровано, а радист отстучит шифрограмму, и только после этого возвращался в кабинет.

За прошедшие пять лет сотрудничества с Бессарабовым Александров заслужил полковничьи погоны, круг его обязанностей значительно расширился, многократно возросла ответственность. Часть завербованных агентов в связи с увеличившейся нагрузкой он передоверил подчиненным, но Бессарабова, считая его наиболее важным зафронтовым разведчиком, не отдал никому.

Шифровальный отдел размещался в отгороженном металлическими решетками блоке, у которого круглосуточно дежурила охрана. Вход осуществлялся только по специальным пропускам. Этому правилу подчинялись даже начальники управления.

Полковник Александров вышел в коридор, гулко повторявший каждый шаг его кованых сапог. Показал пропуск дежурному, стоявшему у входа в блок, и после его одобрения спрятал удостоверение в нагрудный карман гимнастерки. Нарушая тишину, заскрежетало разбуженное железо, распахнулась тяжелая дверь. Десять шагов до обитой жестью двери шифровального отдела. Условным сигналом полковник позвонил в дверь, которая открылась только через несколько долгих минут.

В дверях стоял лейтенант Кузьмин, начальник группы связистов.

– Что-то вы не торопились, – недовольно проворчал Александров.

– Не имели права прерывать связь, товарищ полковник, – равнодушно ответил лейтенант. – Нужно было срочно передать шифрограмму.

Возразить полковнику было нечего. Здесь Александров – только гость. Едва он вошел в радиоцентр, как дверь за его спиной, брякнув дребезжащим железом, плотно закрылась.