Чужой своим не станет

* * *Гауптштурмфюрер СС Вильфрид Штольце прибыл в Берлин ровно в восемь.

В половине девятого он подошел к массивному длинному зданию с колоннами, уверенно поднялся по высокой боковой лестнице, остановился у медного коня, гордо вскинувшего голову, и, как бы случайно, коснулся его приподнятой ноги. Так Штольце поступал всегда, когда наведывался в Главное управление имперской безопасности, всерьез полагая, что конь, застывший в меди, принесет ему удачу. Примета его ни разу не подводила, и он очень надеялся, что так будет и на этот раз.

Показав удостоверение в приемной, гауптштурмфюрер Штольце получил пропуск от дежурного офицера и уверенным шагом пересек мраморный холл, как поступает человек, не однажды здесь бывавший. Поднялся по широкой, устланной ковром лестнице и зашагал в направлении приемной начальника Главного управления имперской безопасности.

Остановился в конце коридора перед высокой дверью с надписью «Приемная», потом уверенно потянул массивную резную ручку. Дверь подалась на удивление легко: мягко скользнула на металлических шарнирах и приоткрылась, предоставив вошедшему возможность рассмотреть двух генералов и одного полковника, сидевших на широких с высокими спинками стульях.

Энергично поприветствовав офицеров, Штольце опустился на свободный стул около стены. У окна за небольшим столом расположился секретарь Кальтенбруннера майор Гольц, аккуратно перелистывавший страницы в черной папке. Отыскав нужный протокол, он сделал пометку в своем блокноте и посмотрел на Штольце.

– Гауптштурмфюрер Штольце? – спросил майор.

Вильфрид Штольце оставался серьезным, принимая предложенную игру. В действительности они были знакомы с сорок первого года, когда служили в Абвере-2, в самом засекреченном отделе под началом полковника Гросскурта. Впоследствии их дороги несколько разошлись: майор Гольц вошел в группу 2А, в подразделение, отвечавшее за организацию диверсий в странах Востока и Севера, откуда затем был назначен референтом Кальтенбруннера, а гауптштурмфюрер Штольце был переведен в соединение «Бранденбург-800», а уже из него был направлен в полк «Курфюрст».

Даже проходя службу в разных подразделениях, они не теряли связи друг с другом: временами перезванивались, а последние два года вместе отмечали Рождество, едва ли не до упада напиваясь пуншем. Так что их дружбу можно было назвать крепкой.

– Да, господин майор, – энергично отвечал Штольце.

– Господин обергруппенфюрер распорядился пропустить вас сразу по прибытии. Сейчас он разговаривает с генерал-майором Бентивеньи, потом – ваша очередь.