Чужой своим не станет

Перед ограждениями закопаны противопехотные мины; на танковом направлении стоят противотанковые «ежи», сваренные из кусков железнодорожных рельсов и балок. Такая торчащая железяка рвет днища легких танков, как обыкновенную фольгу!

На той стороне – затишье. Война малость подустала и взяла короткую передышку, чтобы продолжиться с новыми силами. Следовало готовиться к любым неожиданностям.

Обычно именно с такой затяжной тишины начинается наступление русских. Так было и три дня назад: русские начали свое наступление ранним утром, в двух местах перешли реку и сумели занять позиции двух батальонов, значительно углубившись в немецкую оборону. Им удалось закрепиться, и теперь они держались так крепко, что их невозможно выковырять ни минометным обстрелом, ни артиллерийским огнем. Командование русских наверняка думает о том, чтобы выровнять линию соприкосновения, а значит, на очереди их полк.

Участок их ответственности был протяженностью в шестьсот метров. В нескольких местах вплотную к самым ограждениям были вырыты четыре хорошо укрепленных подземных хода, в каждом из них в небольших окопчиках круглосуточно несли дежурство стрелки: пристально прислушивались к противнику, отмечали малейшие передвижения.

Один из тоннелей в результате разорвавшегося поблизости артиллерийского снаряда был завален глиной и камнями. Из земли, привлекая внимание русских, торчали бревна и расщепленные разрывами доски. Отправлять людей на эти рубежи было опасно, следовало сначала расчистить ход, укрепить его подпорками. Вот только для такой работы не хватало людей. Не позволяли работать и русские – долбили позиции из минометов, не давая приблизиться.

Стараясь не угодить под шальную пулю, майор Шрадер прошел по траншее, а потом юркнул в узкий проем тоннеля. Разгребая перед собой землю, он продвигался все дальше. В двух местах подземного хода снаряды серьезно обрушили кровлю, так что через перекрытия просматривалось звездное небо. Повеяло холодком. Выглянув в проем, майор увидел, что до ограждений осталось метров пятнадцать, с этой позиции хорошо были видны автоматчики, стоявшие у брустверов. В его сторону никто не смотрел – все их внимание было направлено на позиции русских, где шло непонятное перемещение. Определенно враг готовил какой-то неприятный сюрприз.

Вжавшись плотнее в траншею, Шрадер вдохнул смесь рассыпчатого желтоватого суглинка, смешанного с черноземом, протиснулся в узкий тоннель и в абсолютной темноте прополз к небольшому хорошо замаскированному окопчику, в котором пара наблюдателей следила за передним краем русских."

"Опершись спиной на обваленную стенку, отдышался, вытер перепачканный землей планшет. Над головой со свистом пролетела мина и разорвалась где-то на позициях русских.