Демон внутри меня

Почему, почему я всегда мечтала об этой роскоши?! Разве она имеет значение, когда у меня в душе черная дыра из дерьма и грязи? Я не знаю. Но я, определённо, перестала рассчитывать на счастливый конец. Я испробовала, казалось, все. Отвечала на насилие любовью. Все уже кончено. И все тщетно.

Все чаще я стала думать о Лидии и о ее «самоубийстве».

Ты умрешь из-за меня. Также, как Лидия.

Неужели я была права, и Кай убил человека? Убил любимую жену?! И зачем он тогда написал мне об этом сам? Как бы там ни было, это была улика и зацепка. Могла бы я передать ее хоть кому-нибудь. Валери, например…

Это стало бы моим спасением.

Кай бы оказался там, где ему и место – за решеткой.

Внутри себя я начинаю скулить, как побитая собака. Это предательство…настоящее предательство.

Внезапно мое сердце на миг замирает от страха. Я вижу очередную картину из фильма ужасов. В плохо освещенном коридоре стоит одинокая женщина и смотрит мне прямо в глаза.

– Где Уилл? – растерянно шепчет она, обнимая свои хрупкие предплечья. Женщина выглядит очень худой. На лице ее не так много морщин, но синяки под глазами, тяжесть на лице и пустой взгляд…по описанию Хиллари я понимаю, что вижу перед собой никого другого, как маму Кая Стоунэма.

Вот она. Женщина, что породила на свет это чудовище.

Но когда я гляжу на нее, я испытываю тоску и жалость…я вижу в женщине отражение собственного душевного состояния.

Вот, значит, как выглядит истощение. Вот так. Голые коленки, белая сорочка, тонкие и ломкие волосы…избитое горем и зависимостью лицо. Так выглядят наркоманы. Да только я уверена, что эта женщина никогда в жизни не сидела на химических препаратах. Тут было что-то куда сильнее.

В глазах – ни признака жизни. Потерянность. Растерянность. И, в конце концов, отчаянье.

– Вам помочь? – не знаю, что мне делать. Она сумасшедшая, и мне, наверное, стоит бояться…в то же время я цинично понимаю, что эта женщина огромный носитель информации о моем губителе.

– Я потерялась, – она говорит так тихо и хрипло. Будто не разговаривала годами или делала это крайне редко.

Я оглядываюсь по сторонам, но в коридоре никого нет: ни Хиллари, ни Джозефа, ни охраны…

– Я отведу вас к дворецкому. Он поможет вам, – протягиваю женщине руку, но она смотрит на меня с недоверием. Потом все-таки позволяет взять ее ледяную ладонь. Несмотря на холод, от женщины исходит внутренне тепло. Точнее…его остатки.

– Вы…, – она спрашивает все-так же растерянно и неуверенно. – Новая няня Коула? Моего мальчика…моего любимого мальчика.

– Эм, простите, но я не знаю, кто такой Коул. Вашего сына зовут…Кай.

– Кай, – тихо шепчет она. – С ним все хорошо. Он в безопасности. Он рядом. А Коул совсем один.

Мне становится не по себе от этих слов. Мороз по коже.