Демон внутри меня

О последнем мгновении. О последнем моменте «нас».

Я плачу навзрыд, душа горит в агонии, иглы боли забиваются в каждую пору на моей коже…

Кая потащили. Он начал кричать ругательства, адресованные мне.

Вот оно, его истинное лицо.

Выволокли из номера.

Сердце пронзила острая боль. Расщепление. Это как разрывать что-то плотно связанное, проросшее, зараженное друг другом. Один маленький надрез…

– Нет…нет, – выбегаю в коридор, смотрю на то, как Кая тащат по полу. Он вырывается, но держат его очень крепко. Он в наручниках.

– Я убью тебя, сука! Ничего от тебя не останется! Ничего! Ненавижу тебя! Нас только смерть разлучит, поняла, сука?! Твоя! Моя… – орет кай, а потом поникает в руках своих палачей.

Наши взгляды переплетаются. Зеленые глаза горят нетерпимой болью. Он тоже это чувствует.

Расщепление. Меня скручивает, я падаю на пол, отчаянно ползу за ним, рыдая.

– Киса, ты моя! Этого не изменить! Навсегда! Ты знаешь это! Чувствуешь! Я люблю тебя! – кричит в агонии, покрытый потом. Находясь на грани…хотя уже давно за. Смотрю на него, смотрю на его губы. Читаю по ним. Кай, мой Кай…он уже не кричит…в глазах все оттенки мук, а губы шепчут беспрерывно только одно.

Ледяной принц, Кай, что не испытывает чувств. Он говорит мне беззвучно:

– Люблю тебя, киса…ты моя, моя, моя киса…ты же предала меня. Ты предала меня…но я люблю тебя. Слышишь?

– Я люблю тебя, – всхлипываю, прижимаясь к стенке. Его взгляд…последний, обреченный, и его уносят за угол. – Я. Никогда. Тебя. Не. Прощу.

Обхватываю себя руками и плачу. Ко мне подходит Кристиан и синеглазый парень, которого зовут Аксель. Они сидели в засаде. Это они помогли мне, спасли меня. Хотя Кристиан все равно вызывает у меня подозрения.

И Аксель тоже. Я никому не хочу и не могу доверять. И не знаю, что будет дальше.

Нет никаких гарантий, что они не очередные «господины», что отвоевали новую игрушку-рабыню для себя. Никаких.

Все они в этом круге на голову конченные. Все извращенные, грязные. Пожиратели душ во главе со Стоунэмом. Но он был МОИМ пожирателем…

– Боже, Мелисса, хватит плакать. Все теперь наладится.

– Леа. Меня зовут Леа, – шепчу я. Глядя на то место, где только что был Кай.

– Теперь все будет хорошо, детка. Он будет в тюрьме. Тебе выплатят моральные компенсации. Наймут любых психиатров. Самых лучших, самых дорогих. Это хороший финал, милая, – успокаивает меня синеглазый. Я почти не слушаю.

Замечательный финал. Действительно. Я на свободе! Губитель будет наказан.

…Почему тогда так больно? И сколько еще ее будет?

Горечь. Тоска. Сердце по полам.

Мы никогда не будем вместе. Разрыв…а я верила. Я позволяла себе мечтать, что он чудесным образом станет нормальным, и у нас будет дом и трое детей. Это глупость наивной девочки, прихоть. Мечты жертвы стокгольмского синдрома.