Демон внутри меня

На экране я вижу себя.

А если посмотреть с другой камеры?

Блядь.

То, что я вижу, заставляет мой удовлетворенный член резко надавить на плотно застегнутую ширинку брюк.

Это уже…то, что нужно. Наша стерва не так безнадежна, как казалась на первый взгляд.

Тушу сигарету, наблюдая за тем, как подопытная зверушка ласкает себя неумелыми пальчиками, а потом бежит по коридорам, спотыкаясь, трясясь, изнемогая. У девочки уже едет крыша, и это замечательно.

Станем сумасшедшими вместе.

Ощущаю, как тесно становиться напряженному члену в боксерах, когда вижу, как девушка ложиться на кровать, быстро и очень широко разводит ноги в стороны. Стройные, длинные. С изящными коленками.

Качество полное дерьмо. Не такое, как в жизни, разумеется. И это меня злит. Я черт побери, хочу видеть это воочию. Хочу видеть еще ближе…но даже на экране я замечаю насколько она возбуждена.

То, как она ненасытна.

И то, как она кусает свои полные губки, играя пальцами со своей порозовевшей от возбуждения девочкой.

С девственной, невинной девочкой.

Я намерен это исправить.

Я сам не замечаю, как тяжесть в яйцах становится почти невыносимой, и моя ладонь освобождает твердый член из брюк, плотно его сжимая.

Что за хрень? Если я хочу ее, я могу просто использовать ее и все, но это, черт возьми, скучно, и к тому же я уже обещал ее кому-нибудь из своих приятелей.

Деймон. Он любит девственниц. Он бы убил меня за возможность схватить ее, нагнуть раком и взять свое.

Но он не должен забирать то, что принадлежит мне.

Лейла на экране начинает крутить бедрами, помогая себе достичь вершины, и я замечаю, как ее пухлый ротик приоткрывается, и вкушаю ее неудержимые стоны.

– О, да, охх…о, да, – ноги девушки дрожат, кажется, она сама не понимает, что делает.

Желание.

Я не могу не испытывать одержимого желания, глядя на то, как эта мерзкая разрушительница моей жизни ласкает свою малышку, думая обо мне. А о ком еще?

Я – единственный мужчина в ее жизни. Меня она видела в коридоре. Я стану для нее всем. Я стану ее гибелью.

Без моего разрешения она не сделает ни единого вдоха.

Моя кукла.

Со злостью я закрываю ноутбук, осознавая, что у меня еще есть другие способы снять возбуждение.

Пусть Лейла играет сама с собой, пусть тренируется. Скоро ей пригодится этот навык.

И очень скоро.

Лейла

Прошла еще примерно неделя. О ТОЙ ночи я старалась не вспоминать, но не могла.

От романов меня теперь жутко трясло. Мне казалось, что если я перестану читать их, то возбуждение пройдет и сексуальный голод вместе с ним.

Здесь, взаперти, я как никогда чувствовала себя одинокой. Хотя там, в своей прошлой жизни, я всегда думала, что более одинокой, чем тогда быть невозможно.

Мои подруги влюблялись. Они, черт возьми, любили и были счастливы.