Демон внутри меня

Ко мне приходила Хиллари – так звали чернокожую женщину, судя по морщинкам в уголках глаз и на лбу, ей было больше пятидесяти лет. Она представилась медсестрой, что посадило во мне новое зерно ненависти к Стоунэму.

Прислал мне медсестру? Чтобы залатать мои раны? А медсестры, которая склеивает душу, у тебя не найдется, тварь?

Я купалась в ненависти к нему. Но еще ужаснее было то, что я стала думать ТОЛЬКО о нем. Все время. Двадцать четыре часа в сутки. Я часами не могла уснуть, думая о Кае Стоунэме.

Сначала это были жестокие картины моей расправы над ним. Я представляла его в психушке или тюрьме и отмечала это в ресторане с подругами.

Я проваливалась в сон, и все мысли о Кае становились такими…мне было стыдно за них.

Он снова трахал меня.

«Тебе понравится трахаться. Рано или поздно тебе все понравится. Ты сама будешь просить меня о том, чтобы я связал тебя. Поверь.» – его голос постоянно сопровождал мою жизнь, как дебильный, заевший меня до дыр саундтрек.

Хиллари была довольно молчаливой женщиной – она ухаживала за моим телом, давала мази, делала компрессы из каких-то растворов…поила меня обезболивающими.

Я была рада, что вижу хоть какого-то человека. Но мне хотелось бы пообещаться с Энджи. Только не в таком виде.

В то же время, Хиллари меня раздражала. Как она может работать на эту ублюдочную семью?! Она же видит, что здесь происходит! До какого состояния доведена невинная девушка! Когда я задала женщине этот вопрос, она пожав плечами ответила, слегка смутившись:

– Я нахожусь здесь незаконно. Я с Ямайки. Мои дети остались там, и я вынуждена работать и содержать их. Я хочу им хорошей жизни…понимаешь? – взгляд у нее был не виноватый. Нейтральный. Будто она привыкла к такого рода вещам. Я поняла, что она может быть полезной мне в плане информационного источника, но больше Хиллари со мной не откровенничала.

Только однажды сказала, перед тем как уйти:

– Не создавай стрессовых ситуаций. Не буянь. Хозяин слетает с катушек, когда кто-то спорит с ним или пытается идти против него. Такой человек. Ты должна понять. Мужчины в этой семье – проклятье для любой женщины, – слова Хиллари прозвучали довольно загадочно."

"Мужчины? Сколько их? Барт…он отец Энджи. Я помнила, из источников, что отца Стоунэма звали Уилл. Значит Барт его дедушка. Ох, Боже…а кто есть еще? Сколько этих братьев? Один Стоунэм кажется мне кошмаром, но если их несколько?!

А если они все повернутые на голову?!

Я варилась во всех этих мыслях, в этом дерьме об этой семье и почти уже не вспоминала свою прошлую жизнь. Страшно признаться, но я забыла лица своих родителей и Мейсона. Конечно, я собирала их по кусочкам, но очень отдаленно, блекло – в моих воспоминаниях они перестали быть живыми и настоящими.